Вечером шестого дня воскрес сотовый телефон, который считался умершим. И Рита поняла, что ее обманули, что Рай просто не хотел, чтобы она звонила Оскару. Она видела, как это смуглое животное, не стесняющееся своей наготы, с полотенцем на плечах скрылся в обнимку с телефоном в соседней комнате и там довольно долго разговаривал с кем-то. После чего вернулся с довольной улыбкой на лице, подошел к примостившейся на краешке софы Рите, встал перед ней на колени и сказал, что у него для нее есть сюрприз.

— Рай, мне не до сюрпризов, отвези меня домой... Я устала. Боюсь, я сама не знаю, что со мной...

— Я люблю тебя, и ничего не бойся. У меня большая квартира на Варварке, туда я тебя сегодня и отвезу. Но прежде, — и он обнял ее бедра, обвился вокруг них виноградной лозой, поцеловав едва заметный шрам на левом колене, — мы заедем с тобой в одно волшебное место, которое я очень люблю и где теперь будешь часто бывать ты...

— Мне нужно собираться? Что мне делать? — Она несколько растерялась. Мысль о том, что они поедут на машине, из которой она постарается выскользнуть, добраться до дома и броситься в ноги Оскару, согревала ее и придавала сил. Главное, чтобы он ничего не заметил.

— Собираться? Нет, за тебя это сделают другие люди. Ты должна просто жить и ни о чем не задумываться. Только не думай, что я буду таким же цербером, как и твой муж...

— Он не цербер, — вырвалось у Риты.

— Все равно, насколько я знаю, он взял тебя совсем девчонкой и превратил в свою наложницу, попросту говоря, купил тебя у родителей...

Рита почувствовала, что ей стало трудно дышать. Амфиарай знал историю их раннего скоропалительного брака, а это могло означать только одно: он заинтересовался ею прежде, чем они встретились у Ащепковых.

— Скажи мне, откуда эти сведения? И почему ты выбрал именно меня?

Разумеется, похожие вопросы задавались ею и раньше, но Амфиарай лишь отмалчивался, а чтобы она не смогла продолжить свои расспросы, закрывал ей рот поцелуями. Теперь же, отойдя от любовника подальше, Рита повторила вопрос и напряглась, боясь услышать в отчет нечто такое, от чего ей станет еще более неспокойно, если не страшно.

— Я видел твои фотографии у Лени с Верой. Они показывали мне свои фотоальбомы и даже любительский фильм... Вообще-то я терпеть не могу все эти пьяные, как я их называю, съемки, где сюжет всегда один и тот же: застолье.

— Ты часто бывал у Лени? Ты давно их знаешь?

— Где-то с полгода, а что?

— Нет, ничего, просто интересно... — Ей хотелось стать маленькой птичкой и вылететь в окно. Стыд прожег ее до самых пяток. Она изменила мужу, предала его и десять лет их совместной жизни. Ради чего? И какой ветер несет ее в неизвестность?

— Так вот, — продолжал между тем Рай, целуя ее колени, — меня привлекла там одна молодая женщина. Необыкновенно красивая, она резко выделялась на фоне остальных. Ащепков так и заявил: а это наш бриллиант, Рита Арама.

— Серьезно?

— Конечно. Он же мне и рассказал о том, что Арама женился, когда тебе только исполнилось шестнадцать. Это правда?

«Правда в том, что он стал моим мужем, когда мне исполнилось четырнадцать».