Однажды после ужина к ней в комнату вошла мама и, страшно нервничая и заикаясь, сказала дочери о том, что Оскар — единственный человек, которого она хотела бы видеть своим зятем. Дальше последовала большая пауза, во время которой Рита почувствовала подкатывающую к самому горлу волну тошноты. Словно мамины слова подействовали на нее физически.

— Но мне же только четырнадцать. Это во-первых. Во-вторых, ты говоришь о своем желании. А Оскар хочет стать моим мужем? Это он тебя послал?

— Не совсем он. — Клара долго не могла решиться произнести это вслух, боясь непредсказуемой отрицательной реакции дочери. — Он любит тебя, ты же не можешь этого не чувствовать...

— Но он мне о своей любви ничего не говорил, — пожала плечами Рита, почему-то получая удовольствие от этого странного разговора с матерью. — Вы с папой решили его заморозить до моего совершеннолетия, чтобы мы тогда могли пожениться?

— Нет, мы не собираемся его замораживать, даже наоборот. Просто я не знаю, как тебе это сказать. Мы, то есть я хотела бы у тебя узнать, нравится ли тебе доктор Арама? Любишь ли ты его или нет?

— Однозначно — нет! — усмехнулась, словно в противовес всей серьезности матери, Рита и покачала головой. — Но, с другой стороны, я не знаю, что такое любовь... Может, и люблю. Он же хороший, заботится обо мне. Это не может не нравиться... Я чувствую себя взрослее, старше, и мне интересно с ним. То, что он всегда находится рядом со мной, возвышает меня в глазах моих подруг, знакомых, даже наших мальчиков из класса...

— И ты говорила с кем-нибудь об Оскаре? — Любопытство взяло верх, и Клара поймала себя на мысли, что ведет себя пошло, беззастенчиво выуживая информацию из дочери, особенно если учесть причину, заставившую ее затеять этот разговор.

— А как ты думаешь? Даже если я не хожу в школу, прикрываясь поздними детскими болезнями, то это не значит, что я не встречаюсь со своими друзьями, не перезваниваюсь с ними по телефону... Мои прогулки по городу в обществе красивого доктора Арамы не могут не вызывать интереса или даже... подозрения...

— И что же?

— Ничего особенного... Просто все считают, что Оскар — твой любовник! А мной он прикрывается как ширмой.

Рита и сама не знала, зачем сказала об этом матери. Ведь она солгала. Но реакция Клары была удивительной. Она улыбнулась, а на ее лице застыла довольная гримаса. По-видимому, Клара была счастлива, что оказалась в объятиях Оскара хотя бы на словах. И это тоже не понравилось Рите.

— Так что ты хотела мне сказать? Возьмешь с меня клятву, что я когда-нибудь выйду за него замуж?

— Нет. — Теперь уже Клара решила идти до конца. — Дело в том, что после случившегося тебе будет очень трудно найти мужчину, с которым бы ты могла... ну, ты понимаешь меня.

— С которым я могла бы лечь в постель? Ты об этом?

— Примерно, — теперь уже раздраженной казалась Клара. — Мы с отцом переживаем за тебя. Я перечитала много литературы, даже встречалась с женщинами, которые перенесли такую же травму. Многие из них остались неврастеничками... Ты уж извини меня, Рита, что я так прямо... в лоб... И они не устроили свою личную жизнь. Секс стал для них, — она густо покраснела, — запретом. Они не подпускали к себе ни одного мужчину. Вот я и подумала, раз Оскар любит тебя и мы любим его...

— Кто это — мы?

— Мы — это значит мы.