– Вы правы. Нет, я никогда ее не любил. Только думал, что люблю. Лоррейн казалась мне самой красивой девушкой на свете. Впрочем, она тоже себя такой считала. Любовь – забавная штука. Нельзя любить по-настоящему, если тебе не отвечают взаимностью. Поэтому я никогда не любил ее. Она была неспособна ни на какие чувства.

– Ты так странно о ней говоришь... – вдруг заметил Э. Дж., – как будто она уже умерла.

Я смешался на мгновение.

– В некотором смысле для меня... Для меня Лоррейн действительно умерла.

Эдит расплакалась. Она издавала какие-то странные звуки, больше смахивающие на гнусавое хихиканье. Даже плакать по-человечески не умела. Э. Дж. пошел провожать меня до двери. Он весь сгорбился и выглядел совсем потерянным.

– Я не знаю, что сказать, – тихо произнес он, отводя взгляд в сторону.

– Я думаю, что говорить больше не о чем.

– Не знаю, где и когда мы допустили ошибку. Когда это началось? У нее было все, чего бы она ни захотела. Мы делали все, что было в наших силах для нее и для Эдди. Джерри, я хочу, чтобы она вернулась. Я позвоню в полицию и дам им номер и описание машины. Понимаешь, Джерри, я хочу, чтобы она вернулась. Ты помнишь номер “порше”?

– И-экс-93931, – сказал я. Он повторил его за мной. Будет довольно сложно обнаружить этот номер, подумал я про себя. Для этого потребуются аквалангисты с мощным фонарем.

– Лоррейн достаточно взрослая и в состоянии сама решить, что ей делать, – заметил я. – Если она не захочет вернуться, никакая полиция не сможет ее заставить. Вряд ли они вообще станут ее искать.

– Но ведь она пропала, не так ли? А они занимаются такими людьми.

– Да, конечно.

– Ты можешь не приходить на работу завтра... сегодня. – А вы все еще хотите, чтобы я у вас работал? – А почему бы нет, Джерри? Почему бы нет?

– Мистер Малтон, вы не можете отдать мне записку?

– Зачем?

– Ну, просто мне хотелось бы сохранить ее. Вы не против? Он кивнул, пошел в гостиную и вернулся с запиской. Я положил ее в карман. Мы пожали друг другу руки. Знал бы он, кому протягивает руку! у него была маленькая и мягкая ладошка, как у девушки. – Ты так и не выпил кофе, – покачал он головой.

– Все нормально.

Я повернулся и пошел и еще некоторое время слышал за спиной завывающие рыдания Эдит. В предрассветных сумерках на востоке уже занималась робкая, бледно-розовая заря.

Мне не хотелось спать на кровати, которую мы делили с Лоррейн. Но ложиться в постель, где я застал ее с Винсом, было еще хуже. В другой комнате для гостей на кровати не было белья. Я постелил себе там и уснул, едва голова моя коснулась подушки. Уснул, как убитый.

Проснувшись в полдень, я не сразу сообразил, где нахожусь. А еще через несколько секунд кошмар последних событий всей своей тяжестью обрушился на мою голову. Нет! Я не мог это сделать! Я не мог убить ее и похоронить, потом убить Винса и утопить его тело в Морнинг-Лейк. Это сделал кто угодно, только не Джером Дэрвард Джеймисон! Только не я! Только не эти самые руки! Мои руки выглядели такими же, как обычно; и лицо в зеркале ванной выглядело как всегда. Только на лбу у самых волос виднелись следы от укусов москитов.

Все, что вчера мне казалось задуманным логично, тонко и умно, сегодня в безжалостном свете утра выглядело нелепым и опасным. Было ощущение, что весь мой план состоял из одних сплошных дыр, и сквозь эти дыры любой идиот легко сможет увидеть истинную картину происшедшего. Деньги в подвале коттеджа и в моем собственном доме совсем не грели мне душу. Теперь все изменилось. Нужно срочно найти им другое место. Надежное место.