Лошадь нервно шарахнулась на три шага в сторону, вновь привлекая к себе внимание Эскив, потом замерла неподвижно. Несущий зло призрак забеспокоился, и его тревога передалась лошади.

Несмотря на веру, на решительность, унаследованную от отца, и, главное, бесконечную любовь к архангелу с Кипра, Эскив охватила паника, когда крупный вороной жеребец неожиданно возник из туманных сумерек. Лошадь устремилась на нее, и призрак поднял свою устрашающую перчатку.

Эскив бросилась вперед; легкие, стремительные движения давали ей преимущество. Затем она распласталась на земле, застыв неподвижно, словно корень дерева, чтобы перевести дыхание и вновь обрести способность трезво мыслить.

Сейчас она не могла позволить себе умереть. Важные сведения, которые она несла с собой, стоили дороже ее жизни. Потом? Потом все будет зависеть от Бога. Смерть ее мало волновала, поскольку она унесет с собой своего архангела из плоти и крови.

Призрак сначала увидел лишь два бледно-янтарных озера, два почти желтых озера. Бездонный взгляд. Потом длинные вьющиеся каштановые волосы. Наконец, маленький рот в форме сердечка и такую бледную кожу, что она казалась лунной. Раздался приказ, и в то же самое время тонкая рука выхватила из ножен, прикрепленных к поясу, короткий меч.

— Спешивайся. Спешивайся и вступай в бой.

От столь неправдоподобного поворота событий призрак пришел в замешательство. Девушка продолжала необычайно суровым тоном:

— Тебе нужна моя жизнь? Так возьми же ее. Я ее дорого продам.

Что происходило? Все шло не так, как было предусмотрено.

Выпад был настолько стремительным, что призрак не смог отразить удар. С мечом в руках девушка бросилась на лошадь и вонзила острое лезвие в широкую грудь животного. Лошадь встала на дыбы, заржав от боли и удивления, сбросив на землю всадника, окаменевшего от шока.

Радостная, но жестокая искорка озарила и без того странный взгляд Эскив. Она улыбнулась, отошла на несколько шагов и встала, немного расставив ноги, готовая к схватке.

Призрак резко выпрямился. Страх. Страх, который, как он считал, навсегда исчез, вновь охватил его. Отвратительный страх перед смертью, страданиями, перспективой опять стать никем. Он снял перчатку, ставшую бесполезной, и вынул кинжал рукой, потерявшей уверенность. Разумеется, он умел биться, но поза девушки показывала ему, что он будет иметь дело с искусным бойцом.

Он растеряно посмотрел вокруг, задыхаясь от отвращения к себе, чувства, от которого, как он думал еще несколько минут назад, ему удалось навсегда отделаться. Всего лишь презренный человек, низкая душонка, одурманенная властью, которую он считал своей. Он ненавидел эту девушку. Это по ее вине вновь вернулось прошлое. Она заплатит за это, за его ненависть к себе. Он насладится ее агонией, получит удовольствие, когда услышит, как она будет кричать, потом стонать и медленно умирать. Позднее.

Эскив поняла, что ее противник готов обратиться в бегство. Лишнюю долю секунды она колебалась между яростью, желанием наброситься на того, кто убил стольких ее соратников, и жизненной важностью возложенной на ее миссии. Почувствовал ли это призрак?

Он бросился к огромному вороному жеребцу, который немного успокоился и стоял в нескольких туазах от него, но недостаточно быстро, не успев уклониться от широкого лезвия, которое обрушилось на его правое плечо. От боли он застонал, но страх и ненависть придали ему силы.