– Такие дела легкими не бывают.

– Да уж. Это в особенности. Но рассказать не могу.

– Ты никогда не рассказываешь.

– Ты тоже.

– Обычно – нет.

– Что новенького?

– Ничего. Когда я тебя увижу? Мы не виделись с сентября.

– Знаю. Но что ты делаешь в этом большом гадком Ричмонде? – спрашивает Люси. – Из-за чего они там сейчас воюют? Из-за каких-то новых памятников? Или кто-то разрисовал дамбу?

– Пытаюсь выяснить, что тут происходит. Это связано со смертью той девочки. Вчера собиралась пообедать с доктором Филдингом. Ты должна его помнить.

– Конечно, помню. Как у него дела? Я и не знала, что он еще там.

– Не очень хороши, – отвечает Скарпетта.

– Помню, мы с ним ходили в спортзал. Качаться.

– В спортзал он больше не ходит.

– Черт! Вот это сюрприз. Джек не ходит в спортзал? Это же все равно что… Ну, я даже не знаю, с чем сравнить. Наверное, и не с чем. У меня просто нет слов. Видишь, что случается, когда ты уезжаешь? Все разваливается.

– Ты зря стараешься подольститься. Я сегодня не в том настроении.

Люси виновато вздыхает. Это из-за нее Скарпетта не смогла уехать в Аспен.

– Ты говорила с Бентоном? – небрежно спрашивает она.

– Он занят. Работает.

– Но это же не значит, что ты не можешь ему позвонить. – Люси чувствует себя виноватой и начинает злиться.

– В данный момент именно так оно и есть.

– Он что же, сказал, чтобы ты ему не звонила? – Она представляет Генри в городском доме Бентона. Генри наверняка подслушивает. Конечно, подслушивает. Беспокойство и стыд сплетаются в тугой узел, и ей становится не по себе.

– Вчера вечером я пошла к Джеку домой, и он мне не открыл, – меняет тему Скарпетта. – И у меня было такое ощущение, что он дома. Но к двери не подошел.

– И что ты сделала?

– Ушла. Может быть, он просто забыл. Ему здесь нелегко приходится. Много работы, постоянный стресс.

– Дело не в этом. Скорее всего он не хотел тебя видеть. Может быть, потому что уже поздно. Может быть, все зашло слишком далеко, я тут провела небольшое изыскание. Проверила, что за тип этот доктор Джоэль Маркус. Да, знаю, ты меня не просила. Но ты бы, наверно, и не стала просить, так ведь?

Скарпетта не отвечает.

– Послушай, он, очевидно, знает о тебе едва ли не все. Почему бы и тебе не узнать о нем кое-что? – Молчание Кей задевает ее, она злится и ничего не можете собой поделать.

– Хорошо, – уступает наконец Скарпетта. – Не думаю, что в этом есть необходимость, но раз уж ты это сделала, можешь поделиться со мной. Должна признать, работать с ним нелегко.

– Что меня удивило, – с облегчением говорит Люси, – так это то, что информации крайне мало. Как будто у него и жизни никакой нет. Родился в Шарлотсвилле. Отец работал учителем в муниципальной школе. Мать погибла в автомобильной аварии в шестьдесят пятом. Поступил в Виргинский университет. Закончил медицинское отделение, в системе судебно-медицинской экспертизы Виргинии не работал до тех пор, пока его не назначили в Ричмонд на твою прежнюю должность.

– Что он до прошлого лета не работал судмедэкспертом, это я тебе и так могла сказать, – отвечает Скарпетта. – И для этого не надо ни тратиться на дорогущие проверки, ни взламывать коды Пентагона или что там еще. Даже не знаю, должна ли я все это слушать.

– Между прочим, – продолжает Люси, – его назначение на такую должность – это нечто невероятное.