Я начала рассказывать о том, как прошел мой день: купила новые бокалы, сходила на занятие по боди-балету, а по дороге домой с работы ждала, пока проедет правительственный кортеж — такое бывает только в Вашингтоне.

В нижней части экрана посыпались комментарии.

Обожаю Вашингтон! Тебе там очень понравится!

Классные серьги!

Я почувствовала, что моя улыбка становится все более искренней. Бесплатная косметика — это, конечно, здорово, но за телефон я бралась ради общения с реальными людьми. Сердце пело от осознания, что в данный момент десятки тысяч человек по всему миру находят время, чтобы послушать меня и оставить комментарии.

Комменты примерно поровну делились на льстивую похвалу и вопросы, хотя иногда попадались и всякие пошлости. «Классные сиськи», — регулярно писали мне парни на протяжении многих лет. Еще более развратные высказывания я просто игнорировала, потому что их автором наверняка был какой-нибудь странный тип, до сих пор живущий у мамы в цокольном этаже. (Вот уж иронично, когда и сама обитаешь в подвальной квартирке.)

— Для меня очень важно комфортное жизненное пространство. — Не совсем верно, но я хотела, чтобы это было правдой. — А гора коробок просто сводит с ума! Всю неделю мне не хватало времени, зато сегодня я наконец останусь дома и распакую их! Все необходимое уже готово: канцелярский нож, бокал вина и несколько любимых пластинок. Пожелайте удачи!

удачи, одри!

Удачи!

Что будешь слушать?

удаааачи ххх

— Пока, мои дорогие. — Я подмигнула в камеру и отключила трансляцию.

Я опустила телефон, и улыбка исчезла с моего лица. Распаковывать коробки мне совсем не хотелось, так что я налила еще один бокал вина и начала перебирать коллекцию пластинок. Мэгги беспощадно подкалывала меня из-за того, что я жила онлайн-жизнью и при этом собирала музыку на безнадежно устаревшем носителе (сама-то она работала бухгалтером в компании по производству бумаги — и кто из нас после этого устаревший?), но мне нравилась осязаемость пластинок. Мое увлечение началось спонтанно, когда я бродила по блошиному рынку в Бруклине и наткнулась на виниловый альбом битлов «Оркестр клуба одиноких сердец сержанта Пеппера». Я подумала, что эта потрепанная пластинка, сменившая далеко не одного хозяина, будет здорово смотреться в рамке. Потом Ник подарил мне проигрыватель, и я стала новообращенной фанаткой винила.

Мои размышления прервал звонок. Я глянула на экран и улыбнулась. Ник словно почувствовал, что я о нем думаю, и явился на мой зов.

— Ники, — промурлыкала я в трубку, — как раз тебя вспоминала.

— А я уже решил, что тебе на меня плевать. Даже не сказала, что переезжаешь.

— Ты, смотрю, и сам узнал.

— Весь интернет уже знает. И все-таки я ждал твоего звонка.

— Милый, мог бы взять телефон и позвонить.

— Вот я и звоню.

— Ну, тогда прими мои искренние извинения за то, что не сообщила о смене места жительства. — После этого я добавила тихим голосом: — Хочешь приехать и удостовериться в том, что мне правда очень жаль?

— Заманчивое предложение, — приободрился он. — Скинь свой адрес.

— Сейчас пришлю. До встречи.

Двадцать минут спустя Ник переступил порог моей квартиры, пригнувшись в низком дверном проеме. Пришлось прикусить губу, чтобы сдержать улыбку. Ник не должен знать, какие чувства вызывает у меня его присутствие спустя семь лет после официального разрыва наших отношений.