— Я не знаю. Он мне ничего не сказал.

— Опишите его, пожалуйста.

— Интересный молодой человек. Серьезный и интеллигентный. Ну, симпатичный. — Официантка задумалась. — Ничего такого особенного в нем нет.

— Где он? — спросила я, одновременно заглядывая в записку.

— Уже ушел. Он как только отдал мне листок, так сразу и вышел. Даже попросил, чтобы я подождала, когда он выйдет, и только потом передала ее этой девушке.

— Спасибо.

Девушка отошла. Я еще раз перечитала текст. Буквы были такими неровными и покореженными, что сразу стало понятно — записку писали левой рукой.

«Живи тихо, и все будет хорошо», — значилось на листке.

— Что ты можешь на это сказать? — спросила я у Ксении.

— Не знаю.

— А я, кажется, догадываюсь, — медленно произнесла я. — Кажется мне, во-первых, что человек, писавший записку, тебе знаком. Потому как почерк свой изменил. Значит, боялся, что ты можешь узнать его. Это раз. Обращение на «ты» также говорит о вашем знакомстве. Когда знаешь человека, то не задумываясь говоришь ему «ты». А сказать он тебе хочет, чтобы ты не задавалась вопросами и не думала ни о чем. Две смерти подряд наводят на некоторые размышления, но тебе прозрачно намекают, что лучше об этом не думать. И тогда тебя не тронут.

— Это угроза? — Лицо Ксении побелело.

— Возможно. Но не будем думать о плохом. В принципе, если он знает, что ты его знаешь, значит, он и не собирался показываться тебе на глаза. То, что он задумал, он сделал. Считай, что встреча состоялась. А тот придурок, который к тебе приставал… Просто ты кому-то понравилась. Недоразумение, можно сказать.

— Хорошо бы. А то я сильно напугалась.

— Думаю, теперь мы можем уйти. — Я взяла Смолькину за руку и повела к выходу.

Однако я помнила, что говорила мне женщина. Шли мы не быстро, но и не медленно. И хоть не оглядывались, я все равно была готова к тому, что на нас могут напасть в любое мгновение.

Мы прошли через охрану, потом вышли на улицу. Ничего не происходило. Свежий ночной воздух ласково обдувал меня со всех сторон. Я махнула рукой и остановила проезжающее такси.

— Мирный переулок, — назвала я адрес Ксении, толкнула ее в салон и сама плюхнулась на заднее сиденье.

Не успели мы проехать и пятидесяти метров, как на дорогу выскочили два парня и стали размахивать руками. Водитель резко затормозил.

— Подвези, приятель… — крикнул один, и, не дождавшись ответа, парни уселись в машину. Первый к нам на заднее сиденье, а второй впереди.

— Прокатимся, девочки?

Я почувствовала неладное, еще когда они на дорогу выбежали, а теперь поняла: вот оно. То, чего я ожидала.

— Что надо, мальчики? — спокойно спросила я. Главное, не показывать страха. А если учесть, что я действительно не боялась, то моя фраза прозвучала более чем убедительно. — Мы никуда не едем, — сказала я водителю.

— С вами поговорить хочется, — положил мне руку на плечо один из парней.

— Руку убери, придавлю. Что за разговор?

— Важный и серьезный.

Водитель не знал, что делать. Мужики велели ему ехать вперед. Он посмотрел на меня, и я решила пока не спорить, дав знак двигаться. Мужичок ехал по дороге, все время оглядываясь на нас. Видно было, что очень испугался. Я понимала, что в салоне справиться с парнями не смогу, для этого мне надо выйти на улицу. И дядечку жалко — вон как переживает, даже пот на лбу выступил.

— Мальчики, давайте выйдем и спокойно поговорим на улице, зачем при чужих людях выяснять отношения? — предложила я.