|
С этим было трудно не согласиться. Я кивнул. Тут Дитриха пробило — он вдруг встал, одернул замызганный комбинезон, приблизился ко мне… вытянулся во фрунт и объявил: — Слепой, вы сегодня спасли меня. Спасли мою жизнь. Вы… Если бы не вы… Я не знаю, каковы местные обычаи… что принято говорить, но… — Бросьте Вандемейер, вашу жизнь спас не я, а моя болезнь. Если бы дальтоником были вы, а не и, то сейчас я бы распинался перед вами, как сильно обязан за спасение, верно? Если хотите меня отблагодарить, перестаньте нарываться на неприятности, когда находитесь со мной в одной компании. — Я уже обещал… но боюсь, в самом деле это я втравил вас… всех нас… — Отдыхайте, Дитрих, а? — Надо же, втравил. Будто я дитя малое и сам не понимаю, куда сую голову. Я искал разгадку страшной тайны долины Костей, вот и нашёл. — Или лучше расскажите об этом эффекте, как его? — Эффект Рубичева-Хольтона, — подсказал Костик. — Щось я чув таке… — Да я уже рассказал все, что знаю. — Дитрих опустился на пол и стал перебирать рассыпанную по полу мелочевку. — Цветные пятна, движущиеся в определенном порядке, они завладевают человеком так, что сознание отключается… — Э, нет, я не отключался, я летел! — Я неудачно выразился. Вы теряете контроль над телом, мышцы самопроизвольно напрягаются, их сводит судорога, и ваше сознание пребывает… э… отдельно от тела. В конце концов сердце не выдерживает, и летальный исход. Собственно, это секретная разработка, я не понимаю, как частное лицо могло заполучить технологию, позволяющую воспроизвести эффект Рубичева-Хольтона. — А откуда у частных лиц в Зоне автоматы и прочее? Говорят, «Долг» даже ракетами «земля-воздух» обзавелся. — Подобной аппаратурой не торгуют! — возразил Дитрих. После пережитого нам всем хотелось говорить, спорить… словом — общаться, лишь бы не оставаться наедине с собой, с собственными страхами. — Ракетами торгуют, а этим нет! — Цей товстун працював десь у оборонному инстытути, — пояснил Костик, — мабуть, там и упер. Вин завжды такий був, де що погано лежыть, Пустовар завжды схопыть. Тут я заметил в груде сора под руками Вандемейера портсигар. Протопал к ученому и поднял безделушку. — Это портсигар Лысого. Зря я его ответа ждал… Опоздали мои предупреждения. Я раскрыл серебряный футлярчик — внутри три сигареты и маленькая зажигалка. Я после армии бросил курить, но тут как-то стало охота, я вытащил сигаретку. — Слипый! — строго рявкнул Костик. — Це вийськовый объект! Тут палыты заборонено! Смеяться сил не было… Дитрих не прервал своего занятия, выволок из-под стеллажа драный выцветший рюкзачок и принялся укладывать то, что выбрал из кучи. И первым делом — собачью башку. Нет, с некоторой точки зрения я готов его понять, зря, что ли, трудился, отпиливал голову? Но, ей-богу, эта мерзость — последнее, что я хотел бы прихватить с собой. Был у сталкера Петрова запасной рюкзачок. Шелковый. Из парашютного, значит, шелка. Из цельного парашюта перешитый — так, на всякий случай, чтобы уж точно весь хабар унести. |
