|
Но укусы были не смертельными, верно, Вандемейер? Тот пожал плечами. — Может, ему кровосос что-то впрыснул, яд какой-то, или ещё что. Или болевой шок… Вообще в этой истории было слишком много загадок. — Нет, парни, если хабар исчез, значит, был человек, Зона его дери, — твердо заключил Угольщик. — Найду его — в «мясорубку» засуну. По кускам. А где эта полянка со скелетами? Я показал на ПДА. — И Сапогов комп там же нашёлся, поблизости… верней, фрагмент компа, — кивнул Угольщик. — Там, ну, среди холмов — там спутник не достает, — заметил я, — слепое пятно. — Как, говоришь? Слепое пятно? Хорошее название. Верно, есть там такая фигня, меня предупредили. Однако собираюсь сам сходить проверить. Поищу проход к Тёмной долине, наверняка есть там! И кровосос оттуда перебрался, и псевдособак в Тёмной долине много. Раньше они на Свалке не попадались, а теперь — полно. Пришли из Тёмной долины, ясное дело. Проход есть, а сигнала нет… — Я задал вопрос профессору Головину, — вставил Дитрих, — насчет этого феномена. Может, он что-то объяснит. — Слушай, Паша, — мне пришла в голову занятная мысль, — а у «беретты» Сапога какой номер был? Дурацкий вопрос. Стал бы Угольщик запоминать номер на оружии приятеля! Но все же… — Какой, какой… Стесан номер был, ясное дело. Слепой, если что узнаешь… — Тебе сообщу, не забуду, — заверил я. Угольщик — странный малый. Никогда бы не подумал, что он способен так завестись, Сапогом-то он помыкал, всегда держал в подчинении, я же помню! Хотя, возможно, именно поэтому он так переживает, что при жизни не успел другу доброе сделать. Мы, люди, — вообще странные существа. — Хлопци, — заявил Костик, когда Паша покинул наш костер, — а чого мы спаты не лягаемо? Цилый день туды й сюды гонялы… И Костик, железный человек, терминатор и убийца кровососов, лег спать. А я принялся настукивать послания: Валере-Вальтеру — насчет номера его «беретты», и Ларику — похвальную песнь. Тягу девушки к прогрессу нужно отметить, не то ей быстро надоест. Под утро пошел дождь. Костик, у которого не было толкового снаряжения, полез в брошенный автобус, бормоча, что «на такому у дытынстви йиздыв и контрольорив також боявся», там он пристроился на драном сиденье и снова задремал. Мы с Вандемейером тоже перебрались в автобус, но спать не стали. Единение с человечеством чревато последствиями — мы с рыжим стали разбирать утреннюю корреспонденцию, то есть сообщения, упавшие за ночь. Мне пришло короткое письмо от Гоши: «Ищите. Нашедшему — премия. Костику передай: он в недельном отпуске с двойным окладом. Если через неделю не будет результата, пусть возвращается, он мне здесь нужен». Было сообщение от Валеры — он сегодня будет на Свалке, примерно в час или два. Его шеф идет от Кордона на север, пройдут через кладбище техники, но задерживаться не станут. Номер на «беретте» стёсан, но, если нужно, Валера покажет ствол. Дитрих получил какую-то длинную телегу (я не удержался, глянул ему через плечо) и углубился в чтение, причем я заметил: он пару раз открывал в КПК словарик. |
