– Я не убивал его, – сквозь зубы прошептал Глеб.

– А может, вы и в поезде Москва-Адлер никого не убивали? Кстати, о поезде, – спохватился Студинский, – именно благодаря ему мы и сумели понять, куда вы направляетесь.

«Да, не стоило мне вмешиваться в разборки с террористами», – подумал Глеб.

– Только таинственный Слепой из отчетов Соловьева мог совершить подобное, – улыбнулся полковник Студинский.

– Вы льстите мне.

– Ничуть, – полковник подался вперед и сказал Глебу:

– На вашем месте я тоже все отрицал бы, ни в чем не сознавался. Но дело в том, что это бесполезно, поверьте мне.

– Но и вреда мне не принесет.

– Тут вы тоже правы.

Вновь наступило тягостное молчание. Первым прервал его Глеб.

– И все-таки, может, вы соблаговолите объяснить мне, полковник, в каком качестве я нахожусь на катере абхазской береговой охраны или морских погранвойск, не знаю, как это у них называется?

– А какое качество устроило бы вас лично?

– Меня – любое. Могу быть и пленником, могу быть и гостем. Но больше всего мне нравится считать себя левым пассажиром.

– Я и сам левый пассажир, – Студинский принялся нервно вертеть в руках пачку сигарет. – Мне многое не нравится из того, что вы совершили, но я уважаю профессионалов. Одно дело, когда человек убивает из озорства, из желания самоутвердиться, и совсем другое, когда он делает это за деньги, без всякой ненависти к своим жертвам. Поэтому мне хотелось бы наставить вас на истинный путь. Потому что в последнее время вы убивали бессистемно и действовали, как дешевый герой из третьесортного фильма. А это для профессионала непростительно.

Ненависть – вот что погубило вас.

– По-моему, я еще жив, – усмехнулся Глеб.

– Ладно, – полковник Студинский хлопнул ладонью по столу, как бы отбрасывая все ранее сказанное, – я не враг вам и, тем более, не враг себе.

Давайте играть в открытую.

– Сперва я должен узнать, что вам от меня нужно.

– Я хочу вернуть вас к прежней жизни.

– Прежней? Это какой? – усмехнулся Сиверов.

– А вы знаете другой способ зарабатывать себе на жизнь?

– Мне нравится моя работа, – скромно заметил Глеб.

– А мне нравится, как вы работаете. И все же, – продолжал полковник Студинский, – мне как-то неудобно разговаривать с вами, называя по кличке.

– Пожалуйста, – Глеб опустил руку в карман куртки и положил на стол паспорт, но открывать его не спешил.

– Боже мой, как официально! – воскликнул Студинский.

– Нет, это игра, – усмехнулся Глеб. – Назовите имя, известное вам, и посмотрим, совпадет ли оно с тем, которое написано в паспорте.

– Не знаю, настоящее оно или поддельное, – рассмеялся полковник, – но мне известно, что вас зовут Федор Анатольевич Молчанов.

– Пожалуйста, – Глеб щелчком передвинул паспорт поближе клолковнику.

Тот, не скрывая своего любопытства, взял книжечку в руки и пролистнул несколько страниц.

В том, что паспорт сделан по всем правилам, Сиверов не сомневался. Вряд ли Сергей Соловьев собирался подставлять его. Но он знал и другое – обычно спецслужбы во всех фальшивых документах делают какую-нибудь пометочку. Это может быть даже маленькое пятнышко, на первый взгляд похожее на полиграфический брак, но он с завидным постоянством будет повторяться в нескольких десятках документов.