Под колесами зашуршала гравийка, потом – опять асфальт. Поворот, еще один поворот – и со скрежетом открылись ворота. Дверь машины распахнулась.

– Можете выходить, – сказал полковник Студинский, махнув рукой.

Глеб легко выпрыгнул из автобуса и размял затекшие ноги. На крыльце дома он увидел Ирину. Та стояла в нерешительности, не зная, что делать. Глеб пошел навстречу женщине.

Ирина, словно птица, сорвавшаяся с ветки, вдруг бросилась к нему и раскрыла объятия. Глеб прижал ее к себе.

– Ну вот мы и встретились, – как-то спокойно и буднично сказал он, заглядывая в ее глаза.

Ирина кончиками пальцев прикоснулась к лицу Глеба.

– Ты изменился, – прошептала она ему на ухо.

– Время, – сказал Глеб, – ни для кого не проходит бесследно.

– Ты в порядке? – спросила женщина.

– Да, в полном, – ответил Глеб, за локти приподнял Ирину и поцеловал в мягкие влажные губы.

Ирина прикрыла глаза и обняла Глеба за шею.

– Ну вот, теперь все будет хорошо, – освобождаясь от объятий, сказал он и, взяв Ирину под руку, направился к дому.

Полковник и его люди стояли у машины. К полковнику подошел уже знакомый майор и что-то негромко принялся ему объяснять. Полковник махал рукой: дескать, потом разберусь, сейчас это неважно, меня это не интересует.

Глеб и Ирина вошли в дом.

– А где дочь? – спросил Глеб.

– Знаешь, Федор, а она спит. Она ведь еще маленькая, ей надо днем спать.

Глеб согласно кивнул.

– Я хочу на нее взглянуть.

– Пойдем, – позвала Ирина и, взяв Глеба за руку, повела на второй этаж.

У закрытой двери они остановились.

– Ну, что же ты? – сказала Ирина, толкнув дверь. Глеб переступил порог.

Аня спала на диване. Одеяло сползло на пол, и Глеб наклонился, поднял его и укрыл девочку. Она что-то во сне пролепетала, но тут же подсунула ладошки под щеку и затихла.

– Послушай… – Ирина тронула Глеба за плечо.

– Да, – он обернулся.

– Объясни, что происходит?

– Боюсь, пока не смогу.

– Но все же? – настаивала женщина.

– Пройдет немного времени, и ты обо всем узнаешь. Я тебе обещаю. На этот раз я расскажу тебе все.

– Я не настаиваю. Если не хочешь – не рассказывай.

– Нет, я должен рассказать. Я хочу, чтобы ты все знала обо мне. Я хочу, чтобы ты знала мое настоящее имя, знала, кто я, кем был и что со мной произошло.

Глаза Ирины расширились, и Глеб понял, что она боится.

– Значит, ты меня обманывал?

– Нет, я не все тебе говорил.

– Но почему?

– Я считал, что так будет лучше.

– Кому лучше?

– Лучше тебе, лучше мне.

– Но скажи, твое отношение ко мне изменилось?

– Нет, нисколько, – Глеб покачал головой. – Просто обстоятельства складываются так, что я должен молчать, чтобы не причинить вреда ни тебе, ни дочери.

– А что нас ждет?

Глеб пожал плечами.

– Думаю, все будет нормально. Мы встретимся и, возможно, уедем.

– Но куда? Почему ты решаешь за меня?

– Я ничего не решаю. Но думаю, что это произойдет и так будет лучше.