Студинский с ненавистью смотрел на него. По годам они были почти ровесники, но насколько лучше сохранился Глеб Сиверов!

Вскоре Глебу стало жарко, и он снял рубашку. Теперь полковник мог видеть его шрамы, видеть, как играют мышцы под темной загорелой кожей.

Наконец, отложив гантели, Глеб взял из сейфа легкий лучевой пистолет, повесил на стену мишень и принялся стрелять из бесшумного имитатора оружия.

Маленький, сведенный в точку пучок света ударял в мишень, и каждый раз на табло высвечивались цифры попадания – 9 и 10.

– Вы говорили, вам удалось выследить какую-то девушку, работавшую раньше в этом здании? – небрежно бросил Глеб, нажимая на курок и вновь попадая в десятку.

– Да, – отвечал полковник.

– Вам не удалось выяснить, почему это она вдруг выпала из обоймы до окончания программы?

– Насколько я понимаю, какие-то любовные интриги. Ее просто побоялись оставлять на прежнем месте.

– Влюбленная женщина, – пробормотал Глеб, – это уже любопытно.

– Она еще совсем молода и, наверное, даже под пытками не сможет рассказать вам о том, что происходит в доме. Вряд ли она посвящена в тайны.

– Мне нужен план, – рассмеялся Глеб, – а уж вспомнить, какой коридор куда поворачивает и сколько этажей в дворовой части здания, она сумеет.

– Возле ее дома установлена круглосуточная охрана.

– Да знаю я эти охраны! – Глеб махнул рукой. – Можете мне не рассказывать. Еще первую неделю будут дежурить, а затем, если все спокойно, отправят туда самых нерадивых, ведь и в вашем ведомстве не хватает порядочных людей.

– Не хватает, – кивнул полковник.

– Конечно же, иначе вы не обратились бы ко мне.

Глеб отложил пистолет в сторону и, зайдя в небольшую комнату, где был установлен компьютер, постучал по пластиковой крышке дипломата.

– Наверное, я не ошибусь, если скажу, что фотография этой девицы находится в вашем портфеле.

– Да, она там.

– Покажите-ка.

Вскоре на свет появилась и фотография. Секретаршу Бушлатова Аллу сняли издалека. Крупное зерно пленки немного искажало черты, но общее представление вполне можно было составить.

– Она довольно симпатична.

– Уродин в секретарши не берут, – напомнил Студинский.

– Она сейчас где-нибудь работает?

– Нет. В администрации Президента ей предоставили отпуск на три недели.

– Так она осталась в городе? – изумился Глеб.

– Я тоже думал, уедет куда-нибудь, но, кажется, покидать Москву она не собирается.

– А сколько человек дежурит возле ее квартиры?

– В самой квартире никого нет, а вот напротив подъезда находится машина. В ней один человек, и еще один обычно дежурит в самом подъезде.

– Красивая обманутая женщина… – задумчиво проговорил Глеб, – это уже кое-что. – И тут же спросил:

– За покупками она ходит сама?

– Да.

– И, конечно же, охранники увязываются за ней?

– Только один.

– Поехали на место, – предложил Глеб Студинскому.

– Вы что, вот прямо так, с места, хотите начать операцию? Без подготовки?

– У меня нет на это времени.

Глеб распахнул шкаф, вытащил новую рубашку, сбросил с нее похрустывающий целлофан. Он оделся со вкусом, но довольно скромно: потертые дорогие джинсы, свежая рубашка, вокруг шеи обмотано кашне, на плечах кожанка.

– Мне понадобятся машина и деньги, – обратился он к полковнику.