И действительно, черная «волга» с затемненными стеклами поехала не на Лубянскую площадь, а свернула направо и вскоре оказалась у небольших решетчатых ворот. Ворота открылись, Глеб заметил солдата со штык-ножом на ремне.

Автомобиль медленно вкатился во двор, решетчатые ворота закрылись, а после этого, уже выбираясь из машины, Глеб увидел, как перед ними открываются створки других ворот, окрашенных серебристой краской, с окошком, забранным решеткой, на правой створке.

– Да у вас тут какая-то крепость, – усмехнулся .Глеб.

Крапивин кивнул, ничего не объясняя.

– Куда теперь? – спросил Сиверов, оглядываясь по сторонам.

– К той двери, – указал Крапивин и поспешил опередить Глеба.

Двор и здание больше всего походили на закрытую лечебницу. «Если бы это было лечебницей, – подумал Глеб, – то лечебницей для очень важных пациентов».

Над воротами, когда «волга» только въезжала на территорию, Глеб заметил камеры слежения. Такие же камеры были размещены и во дворе над каждым входом. «Неплохо устроились!»

Здание было трехэтажным, если считать и цокольный этаж. Оно находилось в центре города, но Глеб, как ни пытался, вспомнить так и не смог – видел ли он его когда-нибудь раньше или нет. Достаточно неприметное, не остающееся в памяти здание.

Уже у двери полковник Крапивин пояснил:

– Теперь мы сидим здесь.

– Это с каких пор? – удивился Глеб.

– Да уже месяца два. Вернее, это здание было давным-давно наше, но переехали мы в него Управлением совсем недавно.

– Понятно.

В руках полковника появилась магнитная карточка. Он сунул ее в замковое устройство, повернул ручку двери и официальным тоном произнес:

– Проходите, – он пропустил Сиверова вперед.

Тот вошел. Больше всего Сиверова поразила безлюдность этого здания. Они прошли по длинному коридору, где было всего четыре двери, затем свернули направо. Полковник Крапивин вновь воспользовался магнитной карточкой, чтобы открыть еще одну дверь. По довольному виду Крапивина Сиверов понял – тому очень хочется произвести на своего спутника впечатление размахом, с которым оборудовано здание. По лестнице они поднялись на второй этаж. В конце длинного коридора Глеб заметил женский силуэт.

– Нам не туда, – перехватил его взгляд Крапивин, – нам в другую сторону, нам в правое крыло.

Они остановились перед какой-то дверью. Крапивин, сперва постучав, толкнул дверь. Маленькая приемная, заставленная средствами связи, столик, на котором в кофейнике булькал кофе. Двое мужчин в белых рубахах с короткими рукавами поднялись со своих мест, увидев Крапивина.

Полковник кивнул на дверь в смежное помещение.

– Да, вас ждут, – сказал один из мужчин, вытаскивая колбу из кофеварки.

Глеб вдруг почувствовал, что ему нестерпимо хочется кофе. Вот именно такого, из кофеварки «Филипс», Он не сомневался, генерал Судаков обязательно угостит его кофе, прежде чем начать разговор, каким бы важным этот разговор не был;

Генерал Судаков стоял у окна. Когда отворилась дверь, он резко обернулся.

И на его усталом лице мелькнуло выражение человека, который увидел что-то такое, что может его спасти. Он стремительно зашагал навстречу и даже не протянул руку, а прямо-таки бросился к Глебу и сжал его в объятиях. Привычного хладнокровия Судакова как не бывало, что поразило Сиверова. Таким эмоциональным генерала он не помнил.

– О, да на подметках твоих ботинок еще, наверное, парижская пыль!

– Точно.

– Рад, рад, просто невероятно рад! – воодушевленно говорил генерал.