Теперь приедем на собрание и посмотрим на предлагаемые условия контракта.

Мы доехали не быстро, минут сорок выезжали из города и потом поднимались в горы по извилистой дороге. Дом у Сашиного дяди оказался где-то в предгорьях и, конечно, я был потрясен прекрасным видом на горы и долины внизу. Солнце как раз начало опускаться за горизонт, который оканчивается Черным морем.

Про дом особо сказать нечего, кроме, как — потрясающий, особенно по меркам развитого социализма. Все, что можно достать в стране и вставить в него, естественно, имелось в наличии. Тут тебе и ротонда, и колонны, и беседки во дворе, и кондиционеры и еще столько много всего, что я просто не запомнил во время короткой ознакомительной экскурсии, проведенной для меня Сашей. Да, лучшие люди города и при социализме живут кучеряво, не особенно опасаясь ОБХСС.

После экскурсии мы подождали немного, наслаждаясь видом окрестностей с огромного балкона и ровно в десять часов вечера Саша открыл дверь и пригласил меня в кабинет хозяина дома, где, кроме дяди Тенгиза, находилось еще двое пожилых грузин, с умными и приятными лицами, в хороших костюмах.

Я бы сказал — ярчайшие представители верхушки торговой мафии по виду. Этого я, конечно, доподлинно не знаю, но вскоре мои догадки подтвердились.

Один из мужчин оказался заведующим всеми комбинатами бытовых услуг города, в его ведение входила и баня, в которой я успел прижиться и заработать первые серьезные деньги.

Я успел предупредить Сашу, что, для эффективной работы с больными мне необходимо находиться при бане, а именно, в парилке. Там я могу брать энергию и пропускать ее через руки, наверно, поэтому заведующий банно-прачечными комбинатами оказался среди приглашенных к разговору.

Хотя, дальше по разговору, я определенно понял, что не только поэтому.

Вторым приглашенным оказался заместитель дяди Тенгиза, его постоянный помощник и правая рука, которому самому нужна моя помощь в лечении. Смотрели оба посвященных на меня, скажем прямо, с определенным скепсисом и я их понимаю, в рассказе хозяина дома изобиловали непонятные обряды и странные телодвижения, никак не связанные с настоящим лечением или хотя бы — понятным массажем, пусть и с применением горячих камней. Ни с чем таким, о чем знали, пробовали и могли пощупать руками такие искушенные в жизни люди.

— Что же, колхоз — дело добровольное, — подумал я, сидя за столом, лицом ко всем остальным членам нашего маленького собрания, кроме Саши, которой присел немного сбоку от меня, чтобы все слышать и не мешать разговору солидных людей.

Пришло время представиться мне, и я произнес давно продуманное:

— Рад, что все мы собрались здесь и такие уважаемые люди участвуют в моей судьбе.

Помолчал и продолжил:

— Меня зовут Олег. Если коротко, у меня есть способность накапливать силу внутри себя и лечить людей от болезней, которые не лечатся или лечатся очень тяжело. Я называю свою способность — экстрасенсорика и, соответственно, себя — Экстрасенс.

Я старательно вспомнил все, что знал о необычных способностях, к которым мог бы логически пристроить свои умения и решил назваться предшественником Кашпировского и Алана Чумака.

Чтобы хоть как-то объяснить легально свои необыкновенные способности.

Тем более, вроде, все эти экстрасенсы появились в конце восьмидесятых — начале девяностых годов, поэтому я решил, что быть первым в длинном списке незаурядных людей и, в основном, убежденных в себе и своем предназначении жуликов, это — хорошая идея. Наверняка, они и сейчас, при социализме, существуют, продвигают и рекламируют свои возможности и способности, поэтому мне проще затеряться среди таких деятелей.

Ответом мне оказалось молчание, но, молчание не ошеломленное. Я бы сказал, что на лицах присутствующих не появилось такого уж удивления от незнакомых слов.