День прошел хорошо, я усиленно сидел в бане, набирая ману, паря девчонок и Сашу, который постоянно пропадал в своей комната с блондинкой. Моя шатенка не требовала от меня ничего особого, просто отдыхала, поэтому я усиленно парился, изредка перекидываясь с ней парой фраз.

Потом Саша увез девчонок, я вздохнул с некоторым облегчением и занялся своими делами.

Сегодня вечер отдыха, пациентов нет, и можно перебрать вещички, посчитать деньги и поменять белье на кровати. От горничной мы отказались, Саша не захотел, чтобы о его разнообразной сексуальной жизни дядя знал во всех подробностях, поэтому мотивировал свой отказ тем, что и сам справится с готовкой.

Готовит он и, правда, очень хорошо.

Вечером раздался звонок телефона, я взял трубку и голос Тамары сказал, что, по предварительному заключению местных врачей, у ее сына абсолютно здоровое сердце, поэтому они завтра уезжают в Тбилиси, где они пройдут дальнейшее обследование в республиканской клинике.

— Вот и отлично, что все так получилось, теперь футбол сбудется в жизни твоего сына, — довольно нейтрально ответил я.

— Я должна, просто обязана, посоветовать тебя своей лучшей подруге, только одной, больше никому, твое лечение спасет ее дочь.

Примерно что-то такое я и подозревал.

— Подожди, мы так не договаривались. Хотя, то, что ты спрашиваешь разрешения, это уже хорошо. Что с ее ребенком?

— У нее девочка страдает от почечной недостаточности, и врачи опять не могут ничем помочь. Ты должен вылечить ее, ты же можешь!

Ну, это все же не сердце, такой недуг я могу вылечить и дома. Только я понимаю, что поток родителей с больными детьми из столицы будет нарастать. Я не вижу ничего против того, чтобы лечить детей, только, хорошо бы, чтобы в процессе участвовали мои компаньоны, которым такое посредничество не помешает. С нужных людей возьмут услугами, с остальных- деньгами, мне деньги уже не нужны, по большому счету, и мысль лечить детей мне нравится.

Только, с сердечными проблемами я больше не хочу связываться.

— Хорошо, если она поговорит с теми людьми, которые общались с тобой, и сумеет убедить их, то я не вижу препятствий в лечения.

— Она сумеет убедить всех, будь в этом уверен! — веско обещает мне Тамара и заканчивает разговор, обещая заехать вечером с большой благодарностью. Что и исполняет на высоком уровне.

После этого разговора, на следующий день, я попросил Сашу отвезти меня на дачу к дяде и там мы быстро решили, как организовать процесс по приему детей из столицы.

— Будем лечить, не переживай, даже по деньгам не станем брать столько, сколько могли бы. Связи и помощь в таком деле — гораздо важнее, чем просто деньги, — заверил меня дядя Тенгиз и кивнул на Заместителя, — С этим у нас разногласий нет, тем более, ты готов заниматься детьми бесплатно. Мы уважаем твое решение и договоримся со всеми нашими клиентами, что очередь немного увеличится и растянется по времени.

Так и пошли дела дальше, теперь раз-два в неделю появлялись больные пациенты из столицы, процесс шел по накатанной. Знакомая Тамары появилась первой со своей дочерью, которая даже не поняла, что ее лечили, просто мама попросила показать спинку хорошему и веселому дяде.

Я сходил в ЗАГС, когда подошло время и получил свидетельство о разводе с гражданкой Мананой Давидовной, чем очень доволен оказался.

Осталось мне подсуетится в Грузии о приобретении военного билета и каких-нибудь дипломах, с тех же оконченных курсах массажа или ПТУ по специальности «автослесарь». Чтобы начать нормальную жизнь в Советском Союзе.

Только, не собираюсь я надолго оставаться в этом времени, поэтому и эти дипломы мне не нужны. Прошло уже два с половиной месяца, как я живу под солнцем Грузинской ССР, еще два-три месяца и более-менее продолжительное время, которое я должен провести здесь, согласно имеющимся конспектам, пройдет, снова можно лезть в капсулу и возвращаться в свое время.