Сестра уже давно жила в Штатах, совсем стала американкой и с братом не общалась. То ли обиженная, то ли, придумавшая эти обиды. Некоторые из них тянулись с самого детства и распутать их было совершенно невозможно, да уже и не нужно им обоим.

После звонка пришлось быстро идти вдоль неровного берега Вуоксы, выглядывая деревья повыше. Метров через пятьсот Олег набрел на довольно плотную стену здоровенных елей, снизу обросших белесым мхом. Два близко росших ствола были изрядно выше других и удачно стояли на краю гранитного обрыва, далеко вынося нижние ветви и создавая реальный навес над каменной осыпью. Олег спустился вниз к воде и сразу понял, что лучше места не найти, да и времени уже не было.

Пространство, где можно было комфортно разместиться с вещами, находилось ровно посередине склона, как раз между стволами и даже напоминало каменное кресло, с почти отвесной задней стенкой. Забравшись по склону повыше и пригибаясь от нижних ветвей, пришлось смахнуть высохшие ветки и множество паутины над головой. Он еще порадоваться за свою находчивость.

Тем временем зашумели от ветра верхушки ближних деревьев и спустя пару минут первые, еще робкие капли, ударили по веткам. Олег время не терял, достал дождевик из рюкзака, одел его, шурша полиэтиленом, прикрыл колени. Сверху на них положил рюкзак и прямо под ноги поставил корзину с грибами.

Достал и проверил смартфон, убедившись, что край тучи на экране как раз добрался до берега реки, бережно спрятал его во внутреннем кармане куртки. Порыв ветра подхватил ели, они ощутимо зашатались, заскрипели и Олег постарался прикинуть траекторию деревьев. Если бы их угораздило упасть в сторону реки. На всякий случай наметил сторону, куда спасаться при первых признаках опасности.

Гроза, наконец, добралась, да такая, что стало понятно — эту ты запомнишь навсегда. Раскаты грома не кончались, сплошная стена ливня полностью закрыла обзор. Шум стоял неимоверный от резких порывов ветра, скрипа деревьев и падающей воды.

Олег вспомнил, что поставил машину на сигнализацию, все же оставлять приходилось в достаточно безлюдных местах. И задумался, что большой удачей будет не разрядить аккумулятор полностью, если она повоет часок и помигает аварийкой. Аккумулятор был новый и мощный, достаточно для дизеля, но подзаряжался последний раз в декабре. Правда, в сумке для инструментов лежали качественные, купленные в Швеции крокодилы, шансы завестись от проезжающих машин — были почти стопроцентные. До темноты, когда люди боятся останавливаться для помощи незадачливому водителю, было еще далеко.

Густые, переплетенные ветви елей держали воду очень хорошо, пока в уютный полумрак упали совсем одиночные, редкие капли дождя. Наверху творилось совершенное светопреставление, и Олег очень порадовался за свой опыт и умение предугадывать правильные варианты развития событий.

Но радовался он не долго, пока где-то совсем рядом, не ударила извилистая молния и в глазах не запрыгали зайчики.

Олег как-то сразу понял, что сидит на камне под абсолютно мокрым деревом, а от удара молнии вырабатывается семь кило азота, в среднем. При попадании в выделяющиеся своими размерами деревья — шансов у него не так чтобы очень много. Поэтому он сделал, что мог для спасения. Высмотрел и метнулся вниз, к краю воды, подобрав солидный кусок дерева, уже совсем мокрого, протер его об штанину и подсунул под себя. Хоть какой-то диэлектрик будет. Потом еще подсунул под зад и рюкзак, прижав котелок и топорик к спинке каменного сидения.

И стал молиться, прочитал две знакомые молитвы. Знал он, более — менее хорошо, только * Отче наш* и молитву Николаю Угоднику, зато последнюю прочитал три раза, крестясь.

Молнии били совсем над головой, гром не прекращался ни на минуту. Очень хотелось посмотреть, сколько времени так он просидел. Не пора ли грозе проходить мимо? Но Олег впал в какое-то состояние прострации, боялся даже сильно вздохнуть, не то что — пошевелиться.