Да, чего-то такого я и ожидал, все время. И даже время задержки сделали, хитрые сволочи. Я, лично, собирался ждать, минимум, минуту, чтобы не рисковать своей шкурой. И так, сразу не полез в тайник, метнулся на второй этаж, забрал свечу и вернулся обратно.

При свете свечи виден был солидный ларец, только странно стоящий, не по центру, а полностью задвинутый в правый угол и прижатый к задней стенке. Подозрения снова охватили меня, поэтому я с помощью кинжала накинул веревку на торчащую ручку ларца, пропустил ее через нее и не спеша, потащил наискосок, от правой задней части тайника к передней левой, полностью скрываясь за дверкой самого тайника.

Но ничего не произошло, ларец доехал до дверцы и только сейчас до меня дошло, что он был поставлен именно так, чтобы не мешать полету болта. Я смог разглядеть тонкий поводок, который крепился к низу дверцы и служил спусковым крючком для спрятанного в тайнике арбалета.

Подхватив ларец, я поборол соблазн открыть его здесь и сейчас. Первым делом я защелкнул дверцу. Потом достал, раскачав, болт, полностью металлический. Не так уж и глубоко он вошел в доску, наверно, из-за слабого арбалета в тайнике. Маны у меня почти не осталось, поэтому, я не стал пытаться скрыть тайник, просто прикрыл его дверью от комнаты. В принципе, без хорошего освещения, торопясь к двери, на небольшие щели тайника можно было не обратить внимания. Подумав, я отколупал немного воска со свечи и попробовал замазать самые выделяющиеся. Получилось неплохо, при таком освещении — в самый раз. Щели пропадали на глазах, пришлось задержаться и заняться процессом шпаклевания серьезно. Вышло все на отлично, при неярком свечном освещении. Днем может видеться и по-другому, но с этим ничего было не поделать.

Пора было уносить ноги, пока не вернулись стражники.

Но, спрятавшись за ставней в комнате Старшего, окна которой выходили прямо на ворота, я понял, что немного не успел. Шаги и негромкие голоса доносились уже из-за забора, потом ворота заскрипели и знакомая, по голосам, четверка, появилась передо мной. Теперь они не стали подходить близко к дому и опять послали молодого стражника, держащего высоко потухший факел. Тот пробежал вокруг дома, потряс дверь на крыльце и снова доложился по форме.

Только он успел выговорить свои слова, на которые уже никто не обратил внимание, как голос Гриты донесся из Лисы и Журавля.

Значит, уже половина десятого, первую часть ее выступления я тоже услышал, но в тот момент я поднимался на второй этаж и мне было не до песен. Стоя наверху, я услышал, как разговор стражников перескочил на певицу. Обсудили ее внешние данные, небольшой зад и боевой характер, согласились друг с другом, что вдуть ей стоит.

Напоследок молодой парень спросил, кто такую красотку того, выгуливает.

Кто-то из опытных товарищей просветил его, что какой-то придурок, бывший гильдейский. Все дружно согласились, что это непорядок — спать таким сочным девкам с лесными дурачками. Поржали и пошли со двора, забыв даже закрыть ворота.

Ну, уроды. Я вас запомнил, подумал я, понимая, что вряд ли предъявлю свое возмущение служивым.

Ладно, ближе к телу. Я спустился вниз, приоткрыл ставни в одной комнате, те, которые закрывал. Потом на первый этаж, там тоже восстановил статус-кво.

Хотел уже выбираться, засунул ларец в мешок, свечу оставил перед второй дверью на выходе. Но осторожность требовала пройтись еще, посмотреть по сторонам сверху, что я и сделал, уже ориентируясь на втором этаже без света, как дома.