С другой стороны, жить то надо сейчас и здесь. Грита в соседней комнате, о такой девушке и в прежней жизни мечтал бы. А здесь она вообще, без вариантов.

Астор — наверняка, самое комфортное место для жизни на всей планете. Сильно опередившее остальной мир по справедливости и прозрачности власти. И по всей жизни и в быту. Даже на примере мастерской Крипа.

Завтра иду в Ратушу, на аукцион. Увижу бывшее начальство, может что и узнаю. Будем действовать по ситуации. Эмоции я считываю на отлично, но и Старшие в курсе моей способности. Но, одно дело — знать про это, другое — уметь скрыть эмоции, далеко не у всех получится. Надо обращать больше внимания не на Альса с Кронком, а на людей с ними рядом. Они могут быть не в курсе.

Вот с кем повезло, кроме Клои, это с соседями — хорошие и душевные люди. Все и всегда готовы помочь, тем более — заслуженному ветерану и пострадавшей красивой девушке. Такая приятная атмосфера во дворе, под раскидистыми деревьями.

Начал уже учить соседских мужиков и парней игре в шашки. Нарисовал прямо на досках стола поле из шестидесяти четырех ячеек, принес темных и белых камешков с берега. Раскрасил доску один из молодых парней, работающий красильщиком. Правила народ уже усвоил, но спорят все равно часто, приходится выступать в роли арбитра. Иногда прямо ждут меня с работы, чтобы выслушать мой приговор. Играем и в шашки и в поддавки.

А пока я пошел на урок чистописания, надо учиться, пока есть такая возможность. И, естественно, урок истории.

Глава 3 О ЧЕМ ЗНАЕТ ТОЛЬКО КОРН

Корн ждал меня, уже прикрыв свою лавочку. Налил себе рюмочку и продиктовал мне несколько абзацев, потом проверил. Нашел в тексте пару ошибок, небольших и даже похвалил. Нравится старому денежку получать от единственного ученика.

По его мнению, для полностью неграмотного — я очень быстро учусь. Я тоже так думаю. Честно говоря, через две осьмицы обучения, я мог писать примерно, как первоклассник в конце учебного года. Это, конечно, не очень круто, но надо учитывать, что язык мне не родной. Усложняет процесс и то, что портим не бумагу, а таблички с воском. Портить бумагу — тут денег не напасешься. Корн обещает достать толстую тетрадь с хозяйственными записями из богатого дома, чудом пережившую Зиму в городе. Там можно писать между строками, теперь эти записи никому не нужны, должны отдать недорого.

Потом я решил, наконец, узнать, как жил мир Черноземья до начала завоевания Магами. Кто и чем правили, какая была религия и почему в таком грамотно построенном и эффективно эксплуатируемом городе настолько отстает промышленность.

Корн даже серьезно задумался. Потом проверил свои запасы ресы и высказался в смысле, что рассказ будет долгий, ресы уйдет много и он может взять не меньше, чем целый дан за рассказ и еще дан на пополнение запасов божественного напитка. Видя такое трехкратное повышение цены, я вступил в спор со старым прохиндеем. Предложил ресу купить сам и выпить вместе. Мы пришли к консенсусу, я снабжаю его и себя горячительными напитками, а он рассказывает, что знает. Про старые времена.

Пришлось пройтись до лавочки через улицу, торговавшей допоздна и прикупить бутылочку, где-то на триста грамм, абрикосовой ресы. По деньгам вышло тридцать грольшей, зато я мог тоже выпивать, а не только любоваться, как дед прихлебывает напиток микроскопическими глоточками. В этот момент он напоминал таких же стариков, сидящих перед стопками в балканских рюмочных, с самого утра.

К моему возвращению Корн очистил стол, за которым я занимался, от всего лишнего. Но, кроме пары стопок и кувшина с водой, появилась и потрепанная рукопись в новом кожаном переплете. Не видел ее ни разу, и даже не догадываюсь, что это за фолиант. Высотой в десяток сантиметров и очень тяжелая на вид.

Я разместился наискосок от Корна и разлил ресу по стопкам, вырезанным из камня.