— Ты о чем? — уточнил Слава.

— Да пока мы численность вурдалачьего племени сокращали, Аркадий засветился, — показал я ему экран смартфона с раскрытой на нем фотографией. — На этот раз в больнице.

— Детали есть?

— Сейчас узнаю. — Я поднес к уху трубку, в которой вскоре раздались гудки. — Интересно, что он там забыл? Вряд ли муниципальная медицина располагает лекарствами, которые от проклятия лечат. Да и платная тоже. Алло!

— Макс, ты не спешил. Я тебе фотку когда еще выслала, — чуть укоризненно произнесла Марина. — Или ты на нашего засранца уже болт забил? Я пойму. Просто сама такая: если меня задели, то сразу вспыхиваю, горы готова свернуть, лишь бы глаз на жопу натянуть тому, кто меня обидел. А потом через пару-тройку дней вроде и пофиг уже становится. Другие дела, новые эмоции. Ну а то… Было и было. Не всю же жизнь зло в себе копить?

— Всю жизнь — это долго, — согласился с ней я. — Потому Аркашку надо поскорее найти, чтобы много времени на него не тратить. А что за больница? Где она? И когда его сфоткали? Как давно?

— Сколько вопросов сразу, — рассмеялась девушка. — Больница находится в Перово.

— О как, — причмокнул я и глянул на Славу. — Снова Перово.

— Там банкомат стоял, где он обналичивался, — понял меня с полуслова тот. — Вряд ли совпадение. Очень хорошо.

— Сфоткали его два часа назад, — продолжила Марина. — Ну, уже с копейками. Что делал — не скажу, сама не знаю. Не везде там внутри камеры стоят, увы. Известно только, что провел он внутри не больше десяти минут, вход-выход отследили.

— Спасибо тебе! — поблагодарил я Белозерову, показав Славе два пальца и дав понять, что это время, когда все случилось. — Очень выручила. И охранникам мою благодарность передай.

— Для любезного дружка и сережку из ушка, — хихикнула Марина. — Так вторая жена папки иногда говорит. Она много пословиц-поговорок знает и постоянно их в ход пускает. Раньше меня это почему-то бесило, а сейчас привыкла. Некоторые даже запомнила. Макс, может, заскочишь сегодня в гости? Посидим в беседке, поболтаем, на небо посмотрим. Меня почему-то после возвращения часто тянет на ночное небо поглядеть. Наверное, осознала в горах, как мне его не хватало. Еще у нас пирог рыбный сегодня, со стерлядью, очень вкусный. А потом я тебя в гостевом домике устрою, там уютно. И сама, если захочешь, останусь.

Если честно, мне очень хотелось ответить согласием. Прямо жутко. Потому что поехать в гости к юной красивой девушке, поесть очень вкусного пирога, после поглядеть на звезды, попутно шепча в розовое ушко разные слова, находящиеся на грани приличия, и под конец лечь с ней в постель куда приятнее, чем таскаться по задворкам ночной Москвы в поисках уродливого мерзавца, который даже в стадии полуразложения все равно очень хорошо стреляет.

Вот только мои желания ничегошеньки не стоят, ибо в данном случае я себе в полной мере не принадлежу. Есть заказ, есть обязательства, потому ни пирога, ни юного трепетного девичьего тела нынче мне не видать. Одно небо из Маринкиного списка мне перепадет, да и на том тучи.

— Приехал бы, — ответил я, — и пирога откушал, и на небо поглядел, и тебя бы не отпустил, вот только не могу. Знаю, что прозвучит немного пафосно, но у меня есть долг, его в сторону не отставишь. Не в смысле, что я кому-то что-то должен, а…

— Все я понимаю, — перебила меня девушка. — У меня папа такой же. Мог бы дома сидеть, потому что денег на пять поколений вперед уже заработано, а он никак не желает успокоиться.