— Век живи — век учись, — отметил я. — Ну да, ясное дело, каждая из великих матерей спит и видит, как бы им до силы прародительниц добраться.

— Ясно как день. Что там, и я бы в лепешку на их месте расшиблась, лишь бы до Нави добраться, — усмехнулась хозяйка ковена. — Эксклюзив же!

К поселку, где квартировал Белозеров, я подъезжал уже в совсем сгустившихся сумерках, поскольку по закону всемирной подлости на МКАД, естественно, присутствовала героических размеров пробка. Там, как обычно, меняли дорожное полотно, причем там же, где его в прошлом году клали. Вот ровно на том самом месте. Но зато было время еще раз как следует обдумать все услышанное.

Хитра, конечно, Марфа Петровна, ой хитра. Все продумала, все учла. И то, что за смерть Матвея с меня никто спрашивать не станет, ибо этот старый склочник всем надоел до судорог, а особенно собственным коллегам по цеху, и то, что я отлично понимаю — он, равно как ворожеи, не простит и не забудет, если слеза Рода попадет не к нему, а ко мне. Из вредности мстить примется, а силенок у него пока хватает. Не то чтобы я прямо сильно его боялся, врагом больше, врагом меньше — велика ли разница? Просто зачем их множить?

Ну и про слово, данное старому колдуну из Екатеринбурга, забывать не стоит.

Но надо учитывать и другой момент. Если, а лучше даже когда, Слеза попадет ко мне в руки, я точно не стану бегать по Москве в поисках Верховина. Больно уж горячий товар, спалить дотла может, потому он сразу отправится в футляр, а я — в аэропорт, дабы поскорее отбыть к заказчику. Вот уверен — самолет найдется мигом, как только Шлюндт узнает о том, что артефакт у меня в руках. А затем… Кто знает, когда я в Москву вернусь? Сначала Навь, а после, если оно вообще случится, отправлюсь туда, где море и солнце. Вон хоть бы Геле в Турции компанию составлю. Ах ты ж! Забыл совсем о просьбе дражайшего Анвара-эффенди, часы ему так и не добыл. Он и звонить-то уже перестал, должно, обиделся не на шутку. Некрасиво получилось, нехорошо. Надо будет хоть как час-полтора изыскать и их обладательницу в ближайшее время посетить.

«Дзынь». Очередное, уже, наверное, десятое сообщение от Марины. На этот раз голосовое.

— Макс, ну ты где? Мероприятие полным ходом идет, а тебя все нет. Я же жду! И не я одна, даже папа спросил — где, мол, твой кавалер? Чувствую себя дурой. Поторопись, пожалуйста.

Хорошо, хоть сообщения шлет, а не названивает, и на том спасибо.

Въезд в поселок приятно напомнил мне один автосалон на Рублевке, там вот так же в два ряда стояли дорогущие иномарки. Хотя тут, пожалуй, их было побольше.

— К кому? — поинтересовался у меня плечистый охранник, после того как я тормознул у шлагбаума.

— К Белозеровым, — ответил я, опустив стекло.

— Глупость спросил, сегодня все к ним, — хмыкнул здоровяк. — В списке вы есть?

— Не знаю, — не стал скрывать правду я, искренне надеясь на то, что меня там нет. — Возьми да глянь. Чарушин Максим.

— А отчество? — поводив пальцем фамилиям, занимавшим три страницы, уточнил охранник.

— Анатольевич.

— Присутствует такой. Документ предъявите.