Нельзя сказать, что подобное никогда не приходило ей в голову. Признаться, такие мысли иногда мелькали у нее в голове, но она отмахивалась от них, зная, что так всегда говорят или думают о людях, которые становятся забывчивыми или ведут себя необычно. Но это всего лишь ирония, а не диагноз. Этого не могло случиться на самом деле, потому что Дэвид слишком молод. Эта болезнь поражает стариков, а не таких мужчин в расцвете сил, как он.

Дрожащими руками Лиза снова взяла блокнот и открыла его на сегодняшней дате, надеясь узнать, где Дэвид может находиться сейчас. Хотя вверху страницы он аккуратно вывел день, месяц и год, дальше ничего не было до следующего понедельника, где значилось «BRACE», а напротив — время: десять тридцать. После следовало подробное описание маршрута и места для парковки.

Быстро набрав в «Гугле» «BRACE», Лиза почувствовала, что начинает паниковать при виде первых результатов. Вариантов значения было несколько: брекеты для зубов, корсет для фиксации шейных позвонков и даже поп-певец по имени Брейс. Но Лиза сразу поняла, какой относится к Дэвиду.

— Что ты делаешь? — спросил он с порога.

Вздрогнув, Лиза обернулась и посмотрела на мужа. Она попыталась заговорить, но слова застряли у нее в горле. Потом, увидев, как зол и напуган Дэвид, она быстро подошла к нему и обвила руками.

— Почему ты мне не сказал? — сказала она, задыхаясь от слез. — Я думала... Я не знала... Ах, Дэвид, нужно было мне рассказать.

Сначала он стоял, скованный и неподвижный, но потом обхватил Лизу руками и крепко-крепко прижал к себе, уткнувшись лицом в изгиб ее шеи.

Спустя некоторое время Дэвид стоял у окна гостиной, глядя, как холмы заливает дождь. Лиза наблюдала за ним с дивана, чувствуя, что ее сердце переполняется тем же страхом, который наверняка лежал камнем на его. Она гадала, что сейчас творится в мыслях мужа. Сомнения, муки и страх того, с чем он, возможно, столкнулся, были, наверное, ужасны и жестоки настолько, что она даже не могла себе представить. При мысли о том, через что проходил Дэвид последние несколько недель, о напряжении и тревоге, обследованиях, сканированиях и бесконечном ожидании, которое тянулось до сих пор, Лизе хотелось рыдать. Какой глупой и бесчувственной она, должно быть, выглядела все это время.

Как будто почувствовав на себе ее взгляд, Дэвид повернулся к ней.

— Я не знал, как открыть ворота, — проговорил он. — Представляешь? Я не знал, как открыть эти чертовы ворота!

Лиза чувствовала себя настолько беспомощной, что не находила слов.

— Это не имеет значения, — с нежностью сказала она.

— Имеет, все имеет значение, я просто...

Когда он смолк, Лиза позволила тишине улечься, а потом, собравшись с духом, сказала:

— Я читала твой блокнот, поэтому знаю, что ты проходил обследование, в том числе компьютерную томографию.

Дэвид как будто слышал ее, но его мысли, похоже, были далеко, а взгляд скользил мимо ее глаз.

— На следующий прием в понедельник я поеду с тобой, — сказала она.

Дэвид мельком встретился с ней взглядом и опять опустил глаза.

— Мне не нужно дальше обследоваться, чтобы понять, что не так, — резко проговорил он. — Ты видишь, какой я стал, ты читала сайты...

— Ты не можешь просто не пойти...

— Ты знаешь, что это, Лиза, — зло выкрикнул он. — Ты не хуже меня можешь разобраться в симптомах, так почему бы тебе не избавить меня от поездки и не поставить диагноз самой? У этого есть название, произнеси его.

— Дэвид, прекрати...

— Я хочу, чтобы ты произнесла это вслух.

— Я не буду ничего говорить, потому что не знаю, что это.

— Нет, потому что тебе страшно это произносить. А мне нет. У меня одна из форм слабоумия, Лиза, и какой бы именно она ни была, мы оба знаем, что возврата нет.