— Думаю, с вас достаточно, — сказала она. — Итак, скажите, каким вам показалось это оценивание?

Дэвид набрал полные легкие воздуха и резко выпустил его вместе с неуверенным смешком.

— Более трудным, чем я ожидал, — признался он. — Как я справился?

Фиона улыбнулась.

— От человека с вашим IQ можно было ожидать достаточно высоких показателей, — сообщила она, — и вы их достигли.

Осознав, как умело Фиона ушла от прямого ответа, Лиза ощутила новый укол тревоги и взяла Дэвида за руку.

— А что дальше? — спросила она.

Фиона дописала что-то в форме и подняла голову.

— Теперь, боюсь, нам придется запастись терпением и подождать, пока результаты компьютерной томографии и анализов крови вместе с моим отчетом отправят консультирующему психиатру. Как только это произойдет, вам назначат время, когда можно будет прийти и встретиться с ней. Я говорю с «ней», потому что это почти всегда женщина.

— И тогда мы услышим диагноз? — спросил Дэвид.

— Она захочет лично провести оценивание, но да, тогда вам должны сообщить и диагноз.

— Возможно ли, что... — хрипло начал Дэвид. — Томография не выявила никаких признаков опухоли?

Лиза прочувствовала всю трагичность ситуации, когда боишься чего-то ужасного, и ей захотелось укрыть Дэвида в объятиях, как будто так можно было оградить его от всех бед.

— У меня нет этих результатов, — сказала Фиона. — Их отправят психиатру.

Прежде чем заговорить, Лизе пришлось проглотить подкативший к горлу ком.

— Долго ли нам придется ждать результатов? — спросила она.

Рука Фионы качнулась взад и вперед.

— Обычно их готовят два-три месяца, — извиняющимся тоном ответила она. — У нас мало докторов. Но я надеюсь, что в вашем случае получится быстрее.

На обратном пути за руль села Лиза. Не спеша ведя машину сквозь проливной дождь, она пыталась придать ощущение реальности тому, через что только что прошел Дэвид, и собственным чувствам. Она как будто выпала из нормальной жизни, потеряла ощущение того, где находится и даже кем является, и блуждала в тумане, что воспринималось ею как чужой сон. Казалось невозможным быть там, где она была сейчас: возвращаться в машине с обследования, которое могло поставить крест на будущем Дэвида. Это при том, что меньше шести недель назад они поженились в окружении друзей и близких и впереди, как они думали, их ждала счастливая новая жизнь. Было такое ощущение, что она совершила аварийную посадку в чужом мире. Ей здесь не место, у нее с этим миром нет ничего общего, он никак не согласуется с головокружительными успехами и наградами, в достижении которых ей позволила увериться жизнь. И в то же время Лиза не представляла, где еще она могла бы находиться, если не рядом с Дэвидом.

Лизе хотелось думать, что ее присутствие сегодня хоть немного помогло мужу, но он этого не говорил и вообще еще никак не комментировал сам тест. Наверное, до ужаса унизительно, когда с тобой обращаются как с ребенком, задают такие простые вопросы, а ты не в состоянии на все ответить правильно. Возможно, Дэвид ждал от нее слов ободрения, хотел услышать, что он хорошо справился. При мысли об этом Лизу захлестнуло чувство вины, потому что, не будучи уверенной, что под таким давлением сама справилась бы лучше, она все-таки не решалась ничего говорить из страха, что ее слова прозвучат фальшиво.

Заметив, что Дэвид пролистывает блокнот, видимо, чтобы лишний раз убедиться, что ему сегодня больше никуда не надо, Лиза подумала было взять его за руку, но тут он захлопнул черную книжечку и сказал:

— Завтра мне нужно ехать в Лондон.

Лиза бросила на него быстрый взгляд. И все? Каким-то образом ему удавалось вести себя, будто ничего не случилось.

— Это нельзя отменить? — спросила она.