Тео заговорил первым:

— Отличный выбор. Мы были там несколько раз, и нам очень понравилось, так ведь?

— Совершенно верно, — подтвердила Эми.

— А ты бывал в Озерном краю? — спросила Лиза у Дэвида.

Он покачал головой.

— Вообще-то нет, не бывал.

Улыбка Лизы была ослепительной.

— Тогда мы можем вместе открыть его для себя. И, если ты не против, я бы не занималась всем этими пятизвездочными глупостями по версии «Мишлен», потому что я всегда так путешествовала. Знаю, знаю, мне грех жаловаться, и я не собираюсь этого делать, но хотелось бы пожить просто в маленьком, изысканном отеле с роскошными кроватями, захватывающим дух видом на озеро и неподдельным ощущением... м-м-м... Какое же слово тут подобрать?

Все переглянулись и стихли в замешательстве.

— Близости? — предложила Матильда.

— Точно! — И все засмеялись. — Близости, — нежно повторила Лиза, глядя на Дэвида.

Его глаза горели.

— Значит, решено. Озерный край, — сказал он, поднимая бокал. — Гостиницу выберем вместе или предоставишь выбирать мне?

Лиза задумалась, потом склонилась к Дэвиду, поцеловала его и сказала:

— Я с радостью доверюсь тебе. Знаю, ты меня не подведешь.

— Никто ни на кого не давит, — буркнул себе под нос Тео, и все опять рассмеялись.

ГЛАВА 5

Приезжая в избирательный округ, Майлз, как правило, останавливался у Ди. Главным образом для того, чтобы они могли заранее подготовиться к приемным часам Дэвида, или собраниям в ратуше, или любому другому делу по повестке дня. Этим вечером Розалинд решила присоединиться к ним и привела с собой Лоуренса, который сейчас играл в соседней комнате на компьютере Ди. Она сама плохо понимала, чего надеялась добиться, придя сюда, разве только услышать от Майлза, что ему тоже очень не нравится, как Лиза Мартин влияет на ее отца.

Майлз, однако, не спешил безоговорочно принимать чью-либо сторону, что, впрочем, было для него весьма характерным. По крайней мере, Салли, лучшая подруга Розалинд, которая тоже пришла, прихватив с собой горы упаковок противовирусного «Лемсипа» и бумажных платков «Клинекс», железной рукой перевела разговор именно в то русло, какое хотелось Розалинд.

— Мне кажется, — говорила Салли, пылая красными щеками, которые и от природы были румяными, а теперь благодаря затянувшемуся гриппу и вину вспыхнули еще ярче, — он сейчас настолько одержим этой женщиной, что не думает ни о чем другом.

— Наверняка именно поэтому он забыл предупредить Ди, что Майлз приедет в шесть вечера, — заметила Розалинд, — а не в полдень, как было условлено. А Ди пришлось сидеть на вокзале и ломать голову, что же с ним стряслось.

— Хорошо, что у тебя был включен телефон, — сказала Ди Майлзу, — иначе я совсем разволновалась бы, когда ты не сошел с того поезда.

Майлз тоже выглядел встревоженным, но от комментариев воздерживался.

— До него просто не достучаться, — заявила Салли, сморкаясь в платок.

— А кто-нибудь пытается, хотела бы я знать? — сердито спросила Розалинд, пристально глядя на Майлза. — Я стараюсь, как могу, но он либо не слушает, либо меняет тему, либо выдает что-нибудь в стиле эдакого грозного мачо, например: «Чтобы я от тебя больше никогда такого не слышал». Он ведет себя как подросток, которому вскружили голову, и не хочет видеть, кто она на самом деле. Мне жаль, но кто-то должен ему объяснить.

— Вынуждена с тобой согласиться, — посерьезнев, проговорила Ди. — Я много лет знаю твоего отца, и сейчас он определенно сам не свой. И, откровенно говоря, в голове не укладывается, что он так оскорбляет память твоей матери, при том что всегда был преданным и внимательным мужем.