Слова потрясли ее до глубины души. Но что расстроило ее больше всего, так это осознание того, что она знает убийцу. Все так, как уже было раньше.

Лиз опустила ноги на пол и встала. Чувствуя, что ее знобит, она попыталась согреться, обняв себя руками. Пот, покрывавший ее тело, стал холодным от прохладного утреннего воздуха. Она взглянула на панель сигнализации, и сердце забилось быстрее, когда она поняла, что забыла ее включить.

Лиз бежала по коридору, с тугим комком в горле. Она была слишком травмирована событиями прошлого вечера и слишком упряма. Она так сконцентрировалась на собственной боли, что забыла включить систему безопасности. Теперь Лиз бежала, чтобы удостовериться, что с Эрин все в порядке, и она находится внутри дома. Она безостановочно ругала себя, до тех пор, пока не заметила Эрин, спящую на большом диване, свернувшись калачиком под легким пледом. Это была первая ночь, когда они спали порознь. Причины, которые привели к этому, все еще разрывали ее душу.

Она спокойно подошла к дивану и натянула одеяло повыше, укрывая блондинку. Адамс перестала беспокоиться, как только увидела книгу, упавшую на пол. Значит все, что Эрин делала ночью — это лежала на диване и читала. Лиз взяла книгу в мягком переплете и посмотрела на обложку. Это была книга Патрисии. Она открылась на странице с загнутым уголком. Сердце Лиз сжалось, когда она прочитала небольшой отрывок. Это была любовная сцена. Одна из героинь очень сильно напоминала Эрин. Лиз перевернула книгу, чтобы прочитать аннотацию. Прочитав которую, она почувствовала, как ее желудок устремился вниз.

Эрин… Было совершенно очевидно, что Патрисия написала об Эрин. Персонаж не только напоминал ее внешне, но и был детективом. Женщиной, несчастной в браке, которая, в результате, влюбилась в свою коллегу — лесбиянку.

Лиз швырнула книгу на пол и уставилась на свою возлюбленную, свою невесту. Эта женщина вошла в ее жизнь и перевернула все вверх тормашками. Единственная женщина, которую она когда-либо впускала в свое сердце. Эрин… Она выглядела такой безмятежной, когда спала. Такой красивой.

Лиз еле сдерживала непрошеные слезы. Эрин заслуживает лучшего и хотела совершенно другого. Лиз не могла предложить ей простую жизнь, в отличие от Патрисии. Она даже не могла обеспечить ее безопасность. Или сказать ей правду.

Чувствуя себя обессиленной и опустошенной, Лиз оставила ее спящей на диване и пошла готовиться к рабочему дню.

Ветерок был теплым, обещая более мягкую погоду и меньшую копоть на автостраде. Патрисия свернула с дороги и направилась к группе людей, стоявшей неподалеку. Она возлагала большие надежды на то, что найденное сегодня, станет важным ключом в расследовании. Была уже четверть десятого и, глядя на толпу, она решила, что все присутствовавшие были готовы отправиться в путь. Как и многие другие, она была одета в поношенные джинсы и крепкие ботинки, способные выдержать долгие поиски в пересохшей пустыне. Ее синяя футболка с надписью ОПСД (отделение полиции Серебряной Долины) была готова прилипнуть к телу, если ветер стихнет, хотя бы на несколько минут. Лето вступало в свои права, забирая полномочия у весны.

Почти дюжина полицейских машин из округа Короны были припаркованы вместе и, словно собирались померяться силами с машинами полиции Серебряной Долины. Она почти слышала, как они газуют, готовые напасть друг на друга, словно нападающие форварды на футбольном поле. За ними стояли полицейские машины без опознавательных знаков, автомобили и грузовики многочисленных добровольцев. Утреннее солнце отражалось от машин, купая их всех в ярком свете, независимо от их юрисдикции.

Она направилась к большой группе людей, задаваясь вопросом, что если полицейские из двух соперничающих округов, подобно машинам, начнут отстаивать права на свою территорию и будут втянуты в общую свару. Когда она услышала, как сержант Эрик Руис, гаркая, отдает распоряжения, она уже знала ответ.