«Вы не знаете?» — Руис поправил на переносице очки и посмотрел на нее. — «Ну, это довольно очевидно, не так ли. И что вы думаете на счет мотива? Откуда, черт побери, она откопала его, когда мы все еще ничего не сумели придумать?»

Никто не ответил. Патрисия чувствовала, как от гнева на шее пульсирует вена. Когда Руис повернулся и вылетел из кабинета, она поднялась, четко определив для себя дальнейшие действия.

Глава 15

Ля Фамм пульсировал. Его живое сердце ритмично билось, а танцующие женщины, были потоками крови, которые наполняли его энергией. Эрин проталкивалась внутрь, надвинув козырек бейсболки на глаза, стараясь, чтобы ее не узнали. Она двигалась скорее механически, на ощущениях, словно ночное существо, выходя на свет и скрываясь в тени. Именно этим она и стала — тенью самой себя. Тусклой и пустой. Лишенной эмоций и радостей жизни. Она ни с кем не говорила, ни к кому не обращалась. Просто двигалась. Быстро и бесшумно.

Гладкая кожа, пахнущая потом касалась ее, когда она пробиралась через толпу. Женщины танцевали, ритмично двигаясь, и толкаясь.

Пары были сосредоточены друг на друге. Глаза в глаза. Сплетенные руки, тела, слившиеся в одно целое. Воздух был пропитан сексом и желанием.

Эрин могла легко раствориться в толпе или просто стоять и смотреть на женщин, что она довольно часто делала раньше, завороженная эротической энергией танца. Но сейчас она пришла сюда не из-за страсти или интереса. Она была здесь из-за любви, из-за той маленькой крупицы чувства, что еще теплилось в ее груди. Она посмотрела на танцовщиц, застывших на возвышениях и услышала, как из динамиков хлынула песня «Grind», рок-группы «Alice in Chains». Словно заводные куклы, девушки ожили в эротическом танце, сексуально двигаясь в рваных фирменных джинсах и клетчатых фланелевых рубашках. За ними висели огромные плакаты, один с Куртом Кобейном в черно-белой полосатой рубашке, другой с Smashing Pumpkins и третий с Pearl Jam.

Когда — то у нее были все эти альбомы, одни на кассетах, другие на компакт-дисках. Казалось, все это было только вчера, хотя на самом деле это было так давно. От этой мысли она ощутила пустоту внутри себя. Как многое изменилось в ее жизни и продолжало меняться.

Пока она пробиралась сквозь толпу, в кармане завибрировал ее сотовый. Это звонила ее мать, которая непременно желала знать, что происходит с дочерью. Ее пронзительный голос, казалось, слился вместе с песней «Grind».

«Что происходит, Эрин? Где ты?»

«Все хорошо, мама. Я у друга».

«Я звонила домой той женщине приблизительно миллион раз».

«Ее имя — Лиз».

«Почему ты не у нее?»

«Мы расстались».

«Что? Если я не ошибаюсь, ты говорила, что вы влюблены друг в друга? Ты же сказала, что ты… лесбиянка!»

Эрин сильнее сжала телефон. — «Да. Все так и есть».

«Ты оставила Марка из-за этой женщины, и теперь вы даже… не вместе?»

«Это — длинная история».

«Сегодня утром, твой отец получил газету, в которой сообщается, что она разыскивается по подозрению в убийствах. Снова! Что происходит, Эрин Линн?»

На заднем плане она услышала своего отца. — «Скажи дочери, что ей нужно просто вернуться домой».

«Мы очень расстроены», — продолжала ее мать. — «Мы волнуемся за тебя».

«Все нормально. Правда. Я остановилась у друга».

«Кого? Мы хотим знать, где ты».

«Я у Патрисии Эндерсон».

Ее мать вздохнула: «Это не там, где на тебя напали?»

Она услышала, как ее мать и отец начали спорить.