Я качаю головой, вспоминая это. Почему — то кажется, что это происходило миллион лет назад. Столько всего изменилось. Тогда я был практически другим парнем. Мне кажется, что сейчас я стал старше и жестче, во мне появилось больше гнева. Трудно поверить, что прошло всего лишь несколько месяцев.

Входная дверь пребывает в том же самом искореженном состоянии, в котором она осталась после визита Уорнера и его парней, но нам удается с ней справиться. Я тянусь к ручке, сильно толкаю дверь, и она, раскачиваясь, распахивается вовнутрь.

Все мы перешагиваем через порог.

Я оглядываюсь по сторонам, ошеломленный тем, что все вокруг осталось практически таким же, как и в день нашего бегства. Несколько вещей опрокинуты, и это место нуждается в основательной уборке, но его будет достаточно.

Оно станет для нас замечательным, безопасным местом, в котором мы сможем пожить некоторое время. Я начинаю щелкать выключателями и маленькие комнаты оживают, флуоресцентные лампы настойчиво гудят в тишине. Джеймс бросается в сторону своей спальни, а я осматриваю ящики, желая убедиться в том, что у нас есть баночные консервы и продукты с продолжительным сроком годности; у нас по — прежнему имеется масса контейнеров для Автомата.

Я вздыхаю с облегчением.

— Кто хочет позавтракать? — спрашиваю я, держа несколько контейнеров.

Кенджи падает на колени, крича "Аллилуйя!"; Йен практически сбивает меня с ног. Джеймс выбегает из своей комнаты, крича: "Я — Я—Я, Я ХОЧУ, Я ХОЧУ", и Лили смеется. Алиа улыбается и облокачивается на стену, пока Брендан и Уинстон опускаются на диван, охая с облегчением. Касл — единственный, кто хранит молчание.

— Итак, внимание, — говорит Кенджи. — Мы с Адамом будем заниматься пропитанием, а все остальные могут по очереди мыть посуду. Кроме того, терпеть не могу указывать вам на очевидное, но здесь имеется только одна ванная, поэтому нам всем придется делить ее друг с другом, так что, пожалуйста, учитывайте это. У Адама имеются здесь некоторые запасы, но их не так много, поэтому давайте будем экономными, хорошо? Давайте не будем забывать о том, что теперь у нас ограниченный запас продовольствия. Учет этого крайне важен.

За его словами следует всеобщее согласие и множество кивков, и все находят себе какое-нибудь дело. Все, кроме Касла, который опускается в единственное имеющееся здесь кресло, и не шевелится. Ему, кажется, еще хуже, чем Брендану и Уинстону, которые страдают от настоящей физической боли.

Я все еще смотрю на них, когда Йен отходит от общей группы для того, чтобы спросить у меня о том, есть ли здесь что — нибудь, что помогло бы вылечить Брендана и Уинстона. Я заверяю его в том, что сделаю все возможное и использую все имеющиеся запасы для того, чтобы им помочь.

У меня всегда имелась дома небольшая аптечка, она не очень богата на ассортимент, да и я не медик. Но моих знаний достаточно. Думаю, я смогу им помочь. Это значительно приободряет Йена.

Только тогда, когда мы с Кенджи оказываемся на кухне, занимаясь приготовлением пищи, он затрагивает самую неотложную проблему. Я по — прежнему не уверен в том, как ее разрешить.

— Так что мы будем делать с ситуацией Джульетты? — спрашивает Кенджи, бросая в миску контейнер для Автомата. — Я уже переживаю из-за того, что мы слишком долго медлили и не отправлялись за ней.

Я чувство, как бледнеет мое лицо. Я не знаю, как сказать ему о том, что не планировал немедленно возвращаться туда. Не хотел больше сражаться — не после того, что случилось с Джеймсом.

— Я не знаю, — говорю я. — Я не уверен в том, что именно мы можем сделать.