− Я никого не убивал хладнокровно. Он хотел навредить тебе. Как и Кайл. Я не могу позволить этому произойти. — Он отступил, скрестив руки. — Я защищаю тебя.

Я уставилась на него.

− Понимаю, ты пытался защитить меня, но Генри не пытался напасть на меня. Мне не грозила опасность.

− Грозит. До сих пор, − аргументировал Рен. — И если тебя интересует, поступил бы я так с Кайлом, то ответ — да.

Я остолбенела.

− Почему ты так удивляешься? Они убьют тебя, Айви. Факт того, что они до сих пор не попытались устранить тебя, не означает, что они будут сидеть, сложа руки, когда поймут, что не так просто использовать тебя как приманку для Принца.

Рен прав, однако меня поражало, с какой холодностью он расправился с Генри. Однако здесь есть нечто большее. Это не характерно для Рена. Совершенно. Развернувшись, я подошла к стойке и взяла чашку с кофе.

− Можно?

− Конечно, − ответил Рен, взмахнув рукой.

Сделав глоток, я сразу же поморщилась, вкусив горечь.

− Господи. — Я поставила кружку и высунула язык. — Он слишком крепкий.

− Да. Именно как я люблю, − заверил Рен.

Я нахмурилась.

− Нет, это не так.

Парень покачал головой.

− Ты любишь сладкий кофе. Как и я. Более того, обычно ты кладешь шесть кусков сахара. Ты никогда не пьешь крепкий кофе.

Рен приоткрыл рот.

− Мне нравится и крепкий, и сладкий.

− Никто не любит два противоположных вкуса.

Возможно, в этом мире найдется человек, который любит кофе как с сахаром, так и без, но я ни разу такого не встречала.

Он пожал плечами.

− Это всего лишь кофе.

Но для меня это не «всего лишь кофе». Вдруг странная мысль овладела мной: сегодня утром он выкинул пончик, сославшись на плохой вкус. Я ела те же пончики, и вкус был потрясающим. Рен, как и любой ценитель сладостей, влюбился в пончики с первого укуса. Он как будто резко стал аллергиком на сахар. А убийство Генри… Тоже нехарактерно для Рена; для Рена, который любил сахар с привкусом кофе и булочки, обсыпанные сахарной пудрой; для Рена, который относился к человеческой жизни как к бесценному дару.

Легкий холод обдал спину, когда я сделала шаг назад. В глубине души я уже знала все. Я знала, и мне становилось по−настоящему плохо.

− Что я изучала в Лайоле?

Рен поднял свои зеленые холодные глаза на меня.

− Что?

Мое сердце бешено заколотилось в груди.

− Что я изучала в университете?

Он тихонько рассмеялся.

− Почему ты спрашиваешь, Айви? Ты хорошо себя чувствуешь?

Нет. Я чувствую себя ужасно.

− Просто ответь на вопрос, Рен.

Подобие его улыбки исчезло, и леденящее чувство овладело сердцем.

− Как ты назвал меня при нашей первой встрече?

Мускул на подбородке дрогнул, когда он медленно развел руки. Он не ответил. А ему и нечего ответить. Для него это невозможно, потому что он… не Рен.

Глава 20

Сердце безумно стучало в груди, я положила правую руку на область чуть ниже бедра, где был закреплен кол. Его взгляд метнулся к руке и вернулся обратно к моим глазам. Он не упустил это движение.

Конечно же, не упустил.

Ужас во мне быстро розростался с осознованием того, что это… это существо, стоящее передо мной, не Рен. Это был не он на Jackson Square. Это не Рен целовал и прикасался ко мне на этом диване. Моя рука задрожала от отвращения. Он похож на моего парня, но все же это не он, а значит, настоящий Рен…

О, Боже.