Регина Карлтон смотрела на женщину, сидевшую возле ее кровати, и не могла решить, смеяться ей или плакать. «Уж не галлюцинация ли это?» — думала она, пока не услышала знакомый голос с хрипотцой:

— Сколько же мы не виделись, Регги!

— Зачем ты пришла? Я же, кажется, пообещала, что никому не расскажу о тебе. Чего ты от меня хочешь?

В голосе Регины звучала паника. Женщина усмехнулась и дружески потрепала ее по плечу:

— Успокойся, моя дорогая. Я просто волновалась за тебя, вот и все. А потом, Регги, ты моя старая подруга. Я знаю тебя с детства и знаю твоих детей. Кстати, как они? Их снова у тебя забрали?

Регина ничего не ответила.

— Я кое-что принесла тебе, дорогая. Догадайся, что это?

Регина покачала головой. В ее глазах застыл страх. Несмотря на сильные антидепрессанты, которые она принимала в большом количестве, ей никак не удавалось взять себя в руки.

— Ну почему же ты молчишь, Регина? Ты ведь так любишь сюрпризы!

В голосе гостьи сквозила фальшь, напоминавшая Регине о прошлом, которое ей так хотелось забыть.

— Ты похожа на мою мать.

Женщина ухмыльнулась, обнажая ровные белые зубы:

— Я знаю. Но разве я не потрясающе выгляжу? Да, я люблю парики, как ты знаешь. Они позволяют мне постоянно меняться.

Регина не ответила. Она все еще с опаской смотрела на посетительницу.

— Ради бога, расслабься! Можно подумать, будто ты меня никогда раньше не видела. Я просто хотела убедиться, что у тебя все в порядке. Ведь я же твой друг, Регги!

— Никакой ты мне не друг! — За спиной женщины Регина видела медсестру, но не смогла привлечь ее внимания. Гостья своей крупной рукой с ярко-красными ногтями с силой сжала запястье Регины, заставив девушку поморщиться от боли.

— Послушай меня, Регина, я не шучу. Я могу либо помочь тебе, либо очень сильно навредить. Так-то, моя дорогая! Я всегда могла, ты знаешь. Тебе больно сейчас? Очень хорошо! Помни о том, как больно я могу делать, когда придет эта легавая дрянь. А она придет. Она собирается сегодня навестить тебя. Видишь, как много я знаю! Я знаю, о чем ты уже успела ей рассказать. Но если ты посмеешь ей рассказать обо мне… Ты меня знаешь. Я вернусь. Регги, и тогда тебе действительно придется немного поволноваться. Я знаю, ты поместила своих детей…

Регина нервно замотала головой:

— Нет. Ведь я же ничего не сделала! Я ничего не скажу!

Женщина рассмеялась:

— Заткнись, милая! Ты ведь уже не помнишь, что делала полчаса назад.

Гостья ошибалась. Мозг Регины, хотя и подорванный наркотиками и антидепрессантами, работал сейчас четко, как никогда. Девушка прошипела:

— Я очень хорошо помню, кто ты такая. Слишком хорошо! Но больше ты не сможешь издеваться надо мной. Я отлично знаю, чем ты занимаешься! Теперь ты послушай меня, милая. Ты оставишь меня и моих детей в покое, ты поняла? Я уже по уши сыта тобой и твоими играми. Ты больше не сможешь запугать меня. Доктор сказал, что я скоро выкарабкаюсь. И тогда я смогу постоять за себя.

Ярко-красные губы гостьи расползлись в презрительной ухмылке:

— Слушать тебя? Да пошла ты! Доктор сказал… Да ты не сможешь вспомнить, сколько тебе лет, глупая сука, если тебе не напомнят. Стоит тебе выйти отсюда, как ты загремишь обратно через неделю. У людей вроде тебя хватает сил лишь на то, чтобы родиться. Ты не в состоянии сама о себе позаботиться. Тебе необходим кто-то, кто сделает это за тебя, кто-то типа меня или твоей матери. И не надо мне рассказывать сказки про то, что сама сможешь сделать. Я слишком хорошо знаю тебя, Регина. А вот ты своей тупой башкой не в состоянии понять, кто ты есть и на что ты способна.