Значит, кто-то стоял за всем этим, — кто-то, знавший и про шайку педофилов, и про несчастных детей, и про их матерей. Знал все о жизни неблагополучных семей и долго наблюдал за ними, прежде чем начать втягивать их в свою чудовищную игру.

Возможно, матери все время говорили Кейт правду. Возможно, они и не бросали своих детей. Возможно, тот, кто похитил Тревора и Микки, убил и их матерей. Возможно, женщины оказывали похитителю сопротивление, и ему ничего не оставалось, как убить их.

Такая вот жуткая версия родилась у Кейт в голове, но только версия. И еще, пожалуй, следовало вспомнить о Баркере. Необходимо поговорить с его женой, причем как можно скорее. А сегодня еще предстоит разговор с Керри Элстон. Есть надежда услышать от нее что-нибудь новенькое.

Кейт закурила и посмотрела в окно машины, но не увидела пейзажа. Перед глазами проплывала фигура Сьюзи Харрингтон, которой в очередной раз удалось избежать ареста. Но избежать ненадолго. Кейт была в этом уверена. Дни Сьюзи на свободе сочтены.

Борис, как обычно, ел очень медленно, смакуя каждый кусочек. Сергей знал: Борис не любит, когда его отвлекают во время еды, но разговор не терпел отлагательств.

— Ну и что ты думаешь делать с этим Патриком Келли?

Борис перестал есть и какое-то время молча смотрел на Сергея.

— А нужно что-то делать? Он производит впечатление разумного человека. Я уверен, он все понял. Ему не о чем больше волноваться. Да, я забрал его клуб, но я играл честно.

Сергей сначала не понял, шутит Борис или говорит серьезно. Какая чудовищная самоуверенность и слепота! Келли совсем не из тех людей, которые мирятся с поражением. Однако спорить с боссом Сергей поостерегся. Борис обладал обостренным чувством собственного достоинства и видел проявление неуважения там, где его и в помине не было. Ему не следовало противоречить. От своих приближенных он любил слышать заверения в преданности и безграничной любви. Но Келли вел себя с Борисом совершенно независимо. Борис воспользовался удобным случаем и отомстил ему за это. Любой на месте Бориса сделал бы то же самое, и Сергей в том числе. Но почему Борис думает, что Патрик Келли поведет себя иначе и не будет мстить? Этого Сергей понять не мог.

— Ну хорошо, поживем — увидим. Хотя… — Сергей намеренно не стал договаривать. Посеять семена сомнения в душе Бориса — этого более чем достаточно.

Борис лишь дружелюбно покачал головой в ответ:

— Он не похож на злодея. Слишком уж мягкотелый. Хотя, надо отдать ему должное, он пытался что-то предпринять против меня. Но он был слеп, Сергей, слеп, как котенок! И слава богу! Да, я не отрицаю, мы разрушили его бизнес, побывали дома у его девчонки и, наконец, подстрелили его, как пса, на улице. Мы показали ему нашу силу. Он больше к нам не сунется, я уверен.

Сергей ничего не ответил. Борис принял его молчание как должное. У помощника не может быть собственного мнения, отличного от мнения босса. Борис продолжал:

— Этот Келли неудачник. Мы оба знаем: в России его хлопнули бы еще раньше. Но здесь не Россия, вот потому-то мы и здесь. Ты же понимаешь: в Европе с нашим бизнесом мы сможем очень неплохо заработать. И очень скоро. Здесь нам никто не в состоянии помешать. У нас есть деньги, Сергей, и мы достаточно сильны, чтобы через пять лет вертеть этой страной, как своей собственной. — Борис рассмеялся, любуясь картиной их будущей жизни. — Ты только посмотри, с какой легкостью здесь можно делать дела! Можно купить дом в Голландском парке за два миллиона наличными, сдать его в аренду и жить в свое удовольствие! Пойми, в этой стране можно безнаказанно убивать. И нечего переживать из-за Келли! Практически весь Лондон у меня уже в руках, а я еще и не начинал работать как следует.