Вилли покачал головой:

— От них одни неприятности. Не зря они плохо кончают. Во всяком случае, большинство из них.

Паскаль согласился. Затем предложил:

— Хочешь пива?

Вилли кивнул и последовал за ним в бар. При ярком дневном свете помещение выглядело очень убого. Воняло прокисшим пивом и перегорелым табаком.

— Поганая свалка!

Вилли не любил клубы, даже будучи молодым парнем, — за их вечную грязь, вонь, за шушеру, которая в них постоянно ошивалась. Он не любил их за ощущение полной разрухи, которое они оставляли в его душе. Заходя порой в клуб, он каждый раз испытывал одни и те же чувства, в то время как остальные посетители производили впечатление людей, довольных собой и своей жизнью. Утешало его одно: теперь у него есть Морин, его верная бесценная Морин. Как же ему повезло! Вилли нравилось в ней решительно все: как она готовит, как она смеется.

Ему также очень нравился ее сын. В Дуэйне он видел самого себя в том же возрасте.

Вилли собирался купить дом, когда все закончится и он сможет со спокойной душой посвятить себя обустройству семьи. Дом для троих: для себя, для Морин и для Дуэйна, непременно в хорошем районе. Он обязательно пригласит профессиональных дизайнеров для его оформления. Все будет в лучшем виде, ведь он так любит свою Морин!

Дуэйна Вилли решил взять под опеку. Парню следовало помочь, дабы он не влип в какую-нибудь историю.

— Ну так как, Борис все еще думает, что Патрик сломался и готов отдать ему вот так запросто клуб? — Вилли задал вопрос подчеркнуто громко.

Паскаль кивнул.

— Ты только посмотри, какая у него наглая рожа, Вилли, и тебе сразу станет все понятно. Он никогда ни за что не платил и не собирается платить. Он может просто забрать твои деньги, и ему не требуется на то твоего согласия. Я жду не дождусь, когда этого русского негодяя заставят платить по счетам! — Паскаль понизил голос, словно их кто-то подслушивал: — Ты знаешь, что Патрик расплачивается по всем счетам клуба? Представляешь, до сих пор все счета оформляются на его имя. Как это называется, по-твоему, а? Он пришел сюда, чуть не убил Патрика, разогнал всех его друзей, половину из них поубивал, и ему все еще мало, ему надо больше. Черт возьми, Вилли, что же такое происходит? Объясни мне, ради бога! Я тебе одно скажу: этому сутенеру нужно устроить настоящую разборку. Хоть я никогда и не был героем, но и у меня уже чешутся руки!

— Спокойно, дружище, — проворчал Вилли. — Скоро все кончится, он за все заплатит! Очень скоро!

— Майя снова приходила сюда вчера вечером, — продолжал Паскаль. — Постоянно улыбается, прямо светится вся. Но я чувствую — у нее общие дела с Борисом. Каждые три дня она забирает конверт. Наверняка это взятка. Дело в том, что у нее есть какие-то связи с Европой. Она помогает шефу подбирать там девочек. Хочешь посмотреть на них и на их танцы? Чертовы шлюшки изгаляются на сцене практически без ничего, только веревочки на бедрах. Само собой, местный персонал их не очень любит. Борис сейчас сильно интересуется Кейт Берроуз. Я думаю, у него есть планы на ее счет. Не надо быть Эйнштейном, чтобы догадаться о его намерениях. Кейт много знает и много может. С ее-то связями! — Паскаль засмеялся. — Если бы Борис догадался, как я на самом деле к нему отношусь, он бы меня попросту убил. Ну ничего, я дождусь того дня, когда он вылетит отсюда и дверь захлопнется за ним навсегда. Я приложу все усилия, чтобы получилось именно так. Это стало уже моим личным делом, как ты понимаешь.

Боль снова пронзила бедро. Вилли поморщился. Каждое утро боль напоминала ему о том, на что способен Борис.

— Он решил, что может отнять у человека практически все: здоровье, средства к жизни, а мы, его друзья, будем молча на это смотреть? — злобно прошипел Паскаль.