Кейт была поражена услышанным и не могла этого скрыть. Дженни отпила кофе. Ее крупное тело едва помещалось на небольшом офисном стульчике. Ее глаза блестели, что очень нравилось Кейт: это говорило об энергии и решительности. Дженни хотела раздавить эту мразь так же сильно, как Кейт. Такое единодушие обнадеживало.

— У меня просьба: во время допроса не задавать никаких вопросов без моего разрешения. Я знаю, как с ними нужно разговаривать и как ловить их на лжи. Я собаку на этом съела. По рукам?

Кейт кивнула в знак согласия, но заметила:

— Помни, у меня тоже есть парочка уловок в запасе.

— Хорошо. А теперь допиваем кофе и за работу!

Лейла улыбнулась:

— Я предупреждала, Кейт: она выжмет тебя как лимон.

Дженни посмотрела Кейт прямо в глаза и сказала:

— Это ради всеобщего блага, вот что главное. Чем скорее мы очистим здешние улицы, тем скорее я примусь за следующее дело и за следующую компанию подонков. И поверьте мне, их много. Чертовски много.

Вилли почувствовал, что рядом с ним кто-то есть, и уставился в темноту. Он злился, но вместе с тем ему было страшновато. Вилли сидел в кромешной тьме, без часов и одежды, привязанный к металлической койке. Он не знал, день сейчас или ночь и сколько времени он уже находится в заточении.

Он учуял резкий запах лосьона после бритья и спросил:

— Кто здесь? Позвольте мне встать, и мы поговорим как мужчина с мужчиной.

От долгого молчания и от жажды он сильно охрип.

Низкий голос с выраженным акцентом произнес:

— Мы не причиним вам зла, мистер Гэбни. Вы для нас своего рода гарантия. Предмет нашей торговой сделки с мистером Келли. Прошу вас, не волнуйтесь.

— Пошел ты! Пэт Келли раздавит тебя, как червяка! Ты не знаешь, с кем связался! Но ничего, скоро узнаешь.

Невидимый человек рассмеялся:

— Я говорю по-английски лучше, чем вы, мистер Гэбни.

Вилли с презрением произнес:

— Ну да, все говорят по-английски лучше, чем сами англичане. То-то все вокруг говорят по-английски. Поэтому мы и не считаем нужным учить чужие языки. На кой хрен! Если любой мудак вроде тебя волей-неволей вынужден понимать нас, зачем нам что-то учить? Мы сами учим хорошим манерам, приятель, запомни это.

Борис был поражен: этот мужчина — старик, по его понятиям — держался так смело! Потребовались трое крепких парней и пушка, чтобы засунуть его в машину. Пока его везли, он чуть не сбежал, отправив в нокаут одного из лучших людей Бориса. Двое суток пленнику не давали воды и пищи, но он все равно не сдавался. Борис позавидовал Патрику Келли: не каждый мог похвастаться таким преданным другом. Что ж, он продержит его еще пару дней без воды, без пиши, без одежды. Такое вынести невозможно.

— Мистер Келли знает, что вы у нас. Он связался с нами. Мы с ним скоро встретимся. Вам осталось потерпеть еще несколько дней.

— Пошел к черту, русская свинья.

— И тебе того же. Прощай.

Человек вышел так же незаметно, как и вошел. Вилли попытался догадаться, где находится. Ни звуков, ни запахов, ничего, — абсолютно темное, стерильное помещение. Куда веселее, если ощущаешь присутствие человека, пусть и не рядом. Вилли пришла в голову мысль, что, возможно, его здесь уморят голодом.