Нори помолчал несколько секунд, чувствуя, как дрожит под его рукой плечи подруги.

— Я тоже. Ну, не в постель к капитану конечно, ты не подумай...

Сбоку послышался сдавленный, короткий смех.

— Дерьмовые у тебя шутки, Нори, — пробормотала она.

— Ну, какие уж есть.

Они несколько минут молчали. Просто сидели друг рядом с другом, думая каждый о своём.

Глубоко внутр себя, Нори ненавидел такие моменты.

Редчайшие случаи, когда у Вейл сдавали нервы. В его глазах Лиза всегда была термоядерным реактором, излучавшим уверенность и силу. Но в редкие моменты, такие, как этот, волна сдерживаемых эмоций и страхов перехлёстывала через выстроенную девушкой плотину. Невозможно постоянно «держать лицо». Никто на это не способен. И если не давать выход эмоциям, то у человека может просто сорвать крышу. Нори знал людей, которые утверждали, будто ничто не способно их сломить. Идиоты. Именно такие, порой, ломались раньше прочих. И он не хотел, что такое же произошло и с Лизой. Ей было нужно выговориться. Выплеснуть накопившиеся эмоции.

И если Нори для этого нужно было побыть «жилеткой», то был только рад помочь. Ведь именно так поступают друзья. Протягивают руку помощи тогда, когда кажется, что сил идти дальше уже просто нет.

— Знаешь, он ведь отговаривал меня.

— Что?

— Он не хотел, чтобы я летела тогда с вами.

Почему-то, эти слова Нори совершенно не удивили.

— Я всегда знал, что наш капитан не дурак... Эй!

Он потёр место, в которое Лиза пихнула его локтем.

— Том не хотел отпускать меня с вами. А я его переубедила.

— Ну и зря, — хмыкнул Нори. — Сейчас бы сидела в тепле и комфорте...

— А вы были бы мертвы, — закончила за него Вейл.

— Хрен там, Лиз, — Нори хотел как нибудь пошутить, но как на зло в голову ничего не приходило. — Этого никто не знает. Может быть и да. А может быть и нет. Никто не знает. В конце концов, все мы живы.

— Пока что...

— Да, — уверенно подтвердил он. — И я намерен сделать всё, что бы так оставалось и дальше. Я, видишь ли, очень люблю жить. У меня между прочим дома бонсай остался. А он заботы требует.

Лиза против воли рассмеялась, вспомнив подарок, который она сделала ему на день рожденья три года назад. А затем и злость напарника после того, как декоративное деревце умерло из за недостаточно частого поливания.

— Погоди, ты же загубил его.

— Да, — Нори кивнул. — Это другой.

— А как тогда...

— Я его у Кэти оставил.

Лиза подняла голову и удивлённо посмотрела на него.

— Да ладно? Ты и Кэт? Она же трижды тебя отшивала.

— Упорность и наглость города берут, — пожал плечами Мак’Мертон. — Так что не раскисай подруга. Всё будет хорошо. Вот увидишь.

— Ага.

Лиза вновь опустила голову на плечо другу. Она хотела всем сердцем поверить в правдивость этих слов.

К сожалению, она знала одну, простую истину.

Слова были всего лишь словами.

10 февраля

Синангар

— Я против этого, генерал, — яростно произнесла голографическая проекция Рустала. — Это внутреннее дело нашего государства и мы сами во всём разберёмся.

Сидящий в кресле Рудворт Кровель лишь усмехнулся.

— Боюсь, Шейх, вы не правильно меня поняли. Я не спрашивал у вас разрешения. Лишь констатировал факт уже принятого решения. Вы видимо забыли наш договор.

— Я что-то не припоминаю, генерал, чтобы согласно этому договору Сульфар стал безропотным вассалом Протектората, — практически выплюнул Рустал.