В отличии от первичных, которые указывали на пожар на двенадцатом, тринадцатом и двадцать третьем этажах, эти же не фиксировали вообще ничего.

Будто никакого пожара не было и вовсе.

— Что там? — Том придвинулся ближе.

— Кто-то активировал пожарную тревогу во всём комплексе. Но это какая-то чушь, — Чавес что-то проворчал себе под нос, но Том не расслышал его слов, — вторичные датчики не фиксируют возгораний или задымлений. Это старая система, которая использовалась до модернизации здания. Её оставили, как запасную и она работает на своих протоколах связи.

На его лице появилось странное выражение. Будто какие-то внутренние подозрения, которые терзали капитана, вдруг преобразовались наконец в конкретную и ясную мысль.

— Пауль, — Том побледнел, — на каких этажах система зафиксировала пожары?

— Двенадцатый, тринадцатый и двадцать третий.

— Что там находиться?

— Двенадцатый и тринадцатый выделены под следственные изоляторы. На двадцать третьем ангар для личных флаеров и служебного транспорта...

Нойнер действовал моментально. Просто схватил несчастного, удивлённого парня за голову. Кибернетически усиленные пальцы сжались с такой силой, что могли бы раздавить в этой страшной хватке камень.

Человеческий череп был для них не прочнее яичной скорлупы.

Пока мёртвое тело оседало на пол, Нойнер одним движением успел выхватить из его кобуры табельный пистолет и выстрелить в ошарашенных столь быстрой и неожиданной расправой двоих безопасников, стоявших в паре метра от лифта. Видимо они шли по коридору к лифтам в тот самый момент, когда двери кабины открылись.

Два выстрела. Два трупа. Сверхзвуковые дротики практически бесшумно разнесли несчастным головы, превратив то, что от них осталось в кровавое месиво.

— За мной, — Нойнер схватил Риту за руку и потащил девушку за собой, даже не обратив внимания на болезненный вскрик, когда его пальцы стальной хваткой сжались на запястье девушки.

— Куда мы идём?

— Один из ангаров для личного транспорта, — быстро ответил он, не сбавляя шага идя вперёд и держа перед собой руку с пистолетом.

Они прошли ещё несколько коридоров.

По пути им попадались отдельные люди, которые спешили к выходам. Но добраться до них им было не суждено. Нойнер хладнокровно расстреливал всех, кто попадался ему на пути. Его пальцы нажимали на спуск с механической расчётливостью...

Какая-то женщина выскочила из-за угла, неся в руках пачку документов и небольшой горшочек с крохотным комнатным декоративным деревцем. Она задержалась у себя в кабинете, когда услышала сигналы пожарной тревоги. Служащая инстинктивно схватила важные для неё документы и подаренное мужем растение, скрашивающее её пребывание на работе. Возможно, спроси её кто-то зачем она это сделала, то даже она не смогла бы ответить.

И уже никогда не сможет.

Стоило ей только показаться из-за угла коридора и Нойнер в очередной раз нажал на курок. Приказ господина был предельно ясен. По возможности — никаких свидетелей. А значит, он мог действовать так, как привык, не размениваясь на всякие глупости.

Сверхскоростной дротик двухмиллиметрового калибра разорвал декоративный горшок и бумаги на осколки и обрывки, насквозь пройдя через грудь женщины и оттолкнув её тело к стене. Она даже не успела понять, что именно её убило.

Нойнер уже взломал системы контроля здания и отключил ретрансляторы связи. Его программы заблокировали все протоколы коммуникаций здания городской службы безопасности и сейчас, подобно гнойным червям, активно копошились в компьютерных базах данных здания, стирая всё, до чего только могли добраться. Местные программы кибер-защиты попытались помешать, но они попросту ничего не могли сделать против атакующих их компьютерных вирусов, что на несколько поколений их превосходили.