Сказать, что услышанное удивило Тома — означало не сказать ничего. Он ожидал услышать что угодно, но только не отказ.

— Мария, если это из-за травм, то...

— Нет, — она покачала головой и улыбнулась, — просто... Просто я больше не могу так. Том, я была в системе Дария, когда это началось. Я потеряла стольких своих людей там. Я потеряла «Гарсию». А теперь, потеряла ещё и «Анцио». Столько людей погибли. Опять. Снова. Терять друзей. Товарищей. Я... Я не хочу испытать всё это снова.

Том замер, слушая её слова. В них было столько боли и горечи, что грустная, едва заметная улыбка на её лице была подобна одинокому цветку на покрытом кровью поле боя. В таком месте не было жизни. Сама земля не могла её больше дать. И одинокому цветку предстояло в конце концов увянуть, чтобы более никогда не расцвести вновь.

— Мария, — сглотнув произнёс он, — В этом ведь нет твоей вины. Ты сделала всё, что...

— Всё, что могла? — тихо закончила она за него, — возможно ты и прав, Том. Но я... Я не могу убедить в этом себя. Я каждый час. Каждую минуту думаю об этом. Пытаюсь понять, что я сделала не так. Что можно было улучшить. Как-то исправить. Предотвратить то, что случилось. Прокручиваю в голове случившееся снова и снова.

Райн покачал головой.

— Ты ничего не могла сделать. Просто... Послушай, просто бывают такие моменты, когда не важно, насколько ты подготовлен. Не важно, что ты постарался предусмотреть всё, что только можно было. Всё и всегда может пойти не так, как ты задумываешь. Поверь. Я знаю это, как никто другой.

— Да, я понимаю. Но... Я... Том, я просто не могу не думать об этом. Я даже спать нормально не могу. Стоит закрыть глаза, и я вижу кошмары. Один за другим. Каждый раз я стою на мостике. И...

Сердце Том сжалось от боли. Как же эти слова были похожи на его собственные. Он ожидал, что Мария с радостью примет его предложение. Ухватиться за шанс вновь «усесться в седло». Но вместо этого, он увидел сломленную от горя девушку, которая медленно сама себя пожирала чувством вины. Вины за то, что предотвратить было не в её силах. Но это мало волновало её израненную душу.

Героиня. Бравый капитан флота. Женщина без страха и упрёка. Мстительный Ангел Вердена. Это лишь часть тех громких прозвищ, которыми Марию окрестили репортёры после событий в системе Дария. Эту женщину превозносили, как героя, давшего отпор врагу и победившего. В её честь пели дифирамбы политики. Ей рукоплескали обычные граждане. Ставили в пример детям...

Но кто смог заглянуть за завесу из патриотической пропаганды? Кто захотел или же просто попытался увидеть в созданном чужими словами символе человека? Сейчас перед Томом была не та, о ком говорили политики или журналисты. Не та, кем восхищались обычные люди. Просто уставшая и сломленная девушка, которая больше не хотела видеть смертей близких ей людей.

Том вспомнил своё собственное состояние, в котором оказался после катастрофы на «Мастифе». Вспомнил все те ночные кошмары и терзания, которые мучали его долгое долгое время.

Но даже тогда, он не сдался. Его сердце рвалось в космос. Лиза смогла ему помочь, потому что он сам позволил ей это сделать.

Позволит ли Мария кому-то помочь самой себе?

К сожалению, у Райна не было ответа на этот вопрос.

— Хорошо, — наконец произнёс он, — мне жаль, что всё так вышло, но поверь, я понимаю, что ты чувствуешь.

— Том... — Мария хотела что-то сказать, но лишь покачала головой и прошептала, — спасибо.

— Мои контакты у тебя есть, — Райн поднялся на ноги и поудобнее перехватив костыль, направился к выходу, — если тебе что-то понадобится... Да даже если просто поговорить захочешь, то звони.