|
Может быть, ее раздражал ажиотаж, вызванный последней книгой, который, впрочем, было легко предвидеть, учитывая явно возросший в последние годы «низкопробный» интерес читателя к фашистам и событиям Второй мировой войны вообще, а главное, тот факт, что Англия снова ведет военные действия? Ева не хочет отвечать на этот вопрос. Может быть, всему виной только что процитированный фрагмент рецензии о ложно понятом патриотизме? Ева не хочет отвечать на этот вопрос. Правда ли, что Ева помнит ее текст наизусть, дословно? Ева не хочет отвечать на этот вопрос. А не связано ли это с пониманием того, что тридцать восемь тысяч экземпляров — это, собственно, не так уж много по меркам настоящих бестселлеров и что «грандиозный успех» на поверку оказался не столь уж велик? При чем тут это! Конечно нет. Нашла ли Ева героя своей очередной, еще не начатой книги? Нет. А почему одна мысль о том, что надо начать работу над книгой, которая соответственно принесет славу и деньги, которых вполне хватит на то, чтобы лежать в прострации на полу летней дачи-халупы, не шевеля ни одним членом, приводит Еву в ужас? Прекрасный вопрос. Пожалуй, покопавшись в предыдущих ответах, вы сами на него найдете подходящий. Ева видела, как из щели между досками выползла мокрица и забралась обратно. В этот миг она безумно захотела стать мокрицей, с мокричными амбициями и мокричными способностями.
Вы называете это работой? Ева набирает в легкие воздуха. Да, быть активной женщиной моего возраста в нашей части света в наше время — очень тяжелая работа. Успешно заниматься тем, что от нас ждут, и именно таким образом, как от нас ожидают, — ох как непросто. Талант. Секс. Деньги. Семья. Быть умеренно интеллигентной. Умеренно худой. Умеренно «светиться». Довольно жалкое кредо, вы не находите? Еще один вопрос подобного рода, и интервью будет окончено. Хорошо, какие вопросы вам хотелось бы услышать? Нестандартные. Умные. Не личного характера. Какая разница, какого цвета ее глаза? Или какого она пола? Или что происходит в ее личной жизни, в семье? А что происходит в вашей семье? Ну, у Астрид, например, классический «трудный возраст». А что Магнус? Ева не знает, что сказать о Магнусе. Его поведение тревожит ее не на шутку. А ваш муж? Тут все хорошо. Правда Майкл очень хороший. Но это все личные вопросы. Они не имеют отношения к главному. Проблема вот в чем: Ева творческий человек, но у нее застойный период. Ладно, тогда — во что Ева верит? Да, это вопрос не в бровь, а в глаз. Так во что она верит? Как это «верит»? Что вы конкретно имеете в виду? Во что Ева верит? Каким руководствуется девизом? Итак? Что дает пищу ее мыслям? И ее произведениям? Что ее вдохновляет? Еву вдохновляет «Квант». Это что-то из физики? Теория? Механика? «Квантовый скачок»? Нет. Это название ее тренажера, беговой дорожки. Беговой дорожки?!Да. Она «верит» в беговую дорожку «Квант»?Да. Как верят в Бога, теорию хаоса, или в реинкарнацию, или в единорогов? Во-первых, тренажер «Квант» точно существует. Дома, когда все спят, Ева прибегает к его помощи. Пока все спят, вместе с «Квантом» работает одновременно и ее тело, и разум, занимаясь ритмичной ходьбой или бегом, она задает вопросы и сама же на них отвечает. (Собственно, так у нее родилась идея написать серию «Интервью от первого лица».) Но в Норфолке-то «Квант» отсутствует? Да. Он остался в доме, в кабинете Евы. А почему тогда Ева не совершает пробежки днем, вместо того чтобы лежать целый день на полу летнего сарая? Вы издеваетесь? Ева никогда не станет «совершать пробежки», ни за что. Она вовсе не хочет развлекать публику. Это совсем не одно и то же. Может быть, она рискнет и выйдет побегать, в темноте и в полном одиночестве, вот сейчас, когда никто не сможет ее увидеть? Ева села в постели. |
