— Хотя бы, — кивнула Фелиция. — Во всяком случае, после твоего рождения твой отец вообще завалил меня подарками. Да, он не был таким нежным, когда я ходила беременной, но потом, когда родилась ты, все изменилось. У нас началась новая жизнь.

— А что началось у меня? — с грустью поинтересовалась Миранда, глядя на мать, которая, по сути, никогда ее особенно не любила. — Зачем ты приехала, мама? — спросила она, пристально разглядывая эту холеную, молодо выглядящую женщину с безупречной прической и ухоженной кожей.

— Побыть с тобой, зачем же еще? — пожала плечами Фелиция.

— Ты никогда не сидела со мной, когда я болела, и вдруг такое рвение. С чего бы это?

Фелиция отвела взгляд, затем снова посмотрела на дочь.

— Потому что не хочу, чтобы ты совершила глупость. Я давно почувствовала твое отношение к Брэду. Миранда, даже не смей думать о разводе! Этим ты подставишь всех, и своего отца в первую очередь! Ты же знаешь, как много поставлено на карту!

— Бизнес, бизнес… Для вас лишь одно важно! — Миранда зло посмотрела на мать.

— А ты как думала? Или ты считаешь, что все то, что тебя окружало с детства, далось просто так? С неба упало?

— Я думаю, что до родной дочери вам нет никакого дела, — пробормотала Миранда, отворачиваясь. — Зачем вообще вы меня родили, если я была вам не нужна? — Она поставила тарелку с недоеденным мороженым на тумбочку рядом с кроватью и вздохнула.

— Ну зачем ты так говоришь? — Фелиция взяла ее за руку, крепко сжала. — Конечно же мы любим тебя. Может быть, не так сильно, как тебе хотелось бы. Но ты же наша плоть и кровь, и мы с папой желаем тебе счастья. А еще мы очень хотим внуков. — Фелиция помолчала, собираясь с мыслями. — Знаешь, я понимаю, что была плохой матерью. Но, может быть, я буду самой лучшей бабушкой на свете? И судьба дает мне шанс все исправить?

— Не слишком ли поздно ты спохватилась? — с горечью спросила Миранда.

— Но ведь лучше поздно, чем никогда. Тебе так не кажется?

Миранда едва заметно сжала пальцы, отвечая на деликатное материнское рукопожатие. Неожиданно она осознала, что Фелиции сейчас тоже нелегко. Переосмысливая свою жизнь, та понимала, что исправить уже ничего нельзя.

Однако с той же ясностью Миранда сознавала, что не может простить отца и мать за то, что они лишили ее большой родительской любви. И даже некоторая ревность к еще не родившемуся ребенку зашевелилась в ней. Ведь он еще не появился на свет, а ее отец и мать готовы принять его, и воспитывать, и нянчить, и дарить ему подарки, и проводить с ним время.

А что было у нее, Миранды?..

Но ничего этого она не сказала матери. Лишь еще раз сжала ее ладонь и тихо пробормотала:

— Не знаю, мама. Может быть, ты и права.

Фелиция едва заметно вздохнула с облегчением. Похлопала дочь по руке, встала и подошла к окну.

— Все-таки позвони Брэду или хотя бы отправь сообщение, — попросила она.

Миранда поморщилась, сознавая ее правоту и прекрасно понимая, что другого выхода нет. Ведь Брэд действительно ждет этого ребенка. И, несмотря ни на что, старается ее порадовать хоть чем-нибудь.

Миранда взяла мобильный и стала набирать сообщение для мужа.

— Могла бы и позвонить, — мягко заметила Фелиция, наблюдая за ней.

— Обойдется, — фыркнула Миранда. — И так будет рад.

Брэд опоздал на пять минут. Он извинился перед собравшимися сотрудниками и начал совещание. Несмотря на то, что настроение было безнадежно испорчено, он смог сосредоточиться на делах и изложить главные аспекты деятельности корпорации, на которые следовало обратить пристальное внимание.