– И чего у нас тут… ого! Ого-го-го! – как конь заржал Гордей. И было от чего рвать голосовые связки – в коробочке лежал граненный камешек. К ювелирным изделиям Гордей относился с прохладцей, но камень слишком уж задорно переливался разноцветными брызгами света, – алмаз?

– Бриллиант, – поправил его Коготь, – прикоснись к нему.

– Да я не то что, прикоснусь, я его… – но едва Гордей дотронулся до камня пальцем, тот выбросил десяток светящихся красным Искр, а сам рассыпался в серый пепел, – ооо, не-не-не!

Искры не долго кружились в воздухе, выискивая нового владельца. Одна за другой он влетели в грудь Гордея и того скрючило как наркомана от двойной дозы.

– Неприятно, правда? Но такова цена нашего могущества, – наставлял Коготь, бьющегося на сиденье автомобиля Гордея, – боль и муки. Ты сделал все правильно. Там в банке. Не стал лишать глупую девочку жизни. Многие из нас, едва почуяв силу, начинают убивать направо и налево. Ты – редкое исключение.

– Мое воспитание – заслуга родителей, – проскрежетал зубами Гордей.

– Достойные люди. Кстати, кто у тебя в семье Одаренный?

– Оба. Папа академик, мама домохозяйка. Ее выпечка с ума сводит почище твоего друман-порошка. Погоди, ты про магию