— Пойдемте, Натали. Пора и нам вернуться домой.

— По-моему, вы и так уже дома, — прошептала она, глядя на меня снизу вверх широко раскрытыми глазами, на дне которых уже вовсю плескалась и переливалась прекрасно знакомая мне Тьма.

— Это верно, — не стал отрицать я. — Здесь мне действительно хорошо. Но есть кое-что, что заставляет меня раз за разом возвращаться обратно.

— И… что же это?

— Вы. Но вам пока не стоит здесь надолго задерживаться.

У нее слегка зарумянились щечки, однако руку она мне все-таки подала. А затем все вокруг затопила явившаяся на мой призыв Тьма, бережно подхватив наши души и отправив туда, где, по ее мнению, нам было самое место.

***

Когда Тьма рассеялась, я обнаружил, что нахожусь один, в абсолютно незнакомой комнате. Судя по всему, в чьей-то гостиной. Причем лежу себе спокойно на кушетке, полностью одетый и, что удивительно, даже грязные сапоги с меня никто не снял. При этом за окном снова (или все еще?) царили легкие сумерки. На стеклах дрожали крохотные водяные капельки, так что на улице, вероятно, недавно прошел дождь. И это было хорошо — это означало, что во Тьме я не слишком задержался, а вот если бы в Алтире успел выпасть снег, мне было бы гораздо сложнее объяснить начальству свое отсутствие на рабочем месте.

Впрочем, долго гадать, что и почему, мне не пришлось. Потому что, как только я определился со временем года и, покрутив головой, огляделся более внимательно, то подметил сидящий в кресле рослый мужской силуэт, который в отчаянном жесте держался руками за голову и почти неслышно что-то бормотал.

— Э-э… шеф, надеюсь, вы не заупокойную по мне читаете? — осторожно поинтересовался я, принимая вертикальное положение.

Корн вздрогнул и резким движением отнял руки от лица.

— Р-рэйш…

— Добрый вечер, — на всякий случай решил проявить вежливость я. — Не подскажете, какое сегодня число?

— Ч-четвертое.

— Хм. А месяц?

— Сейчас середина осени, Рэйш, — отчего-то прошептал Корн, медленно поднимаясь с кресла.

Я приятно удивился.

— То есть меня не было всего пару дней?

— Нет! Демон тебя задери! — неожиданно взорвался светлый, и на его физиономии появилось воистину зверское выражение. — Ты, между прочим, умер пару дней назад! Вместе с половиной моих сотрудников! Только в отличие от них вовремя не очнулся! И, к слову, не ты один!

— Папа! — в дверях появилась запыхавшаяся Натали. Слегка растрепанная, откровенно встревоженная, но при виде меня на ее лице расцвела совершенно бесподобная улыбка. — О, Артур… вы тоже вернулись?

Корн в шоке обернулся и замер, когда Натали, одетая абсолютно так же, как и два дня назад, порывисто его обняла и с чувством расцеловала.

— Прости, папочка. Я сама не знала, что так получится. Прости, что тебе пришлось переживать за меня. Артур ни в чем не виноват.

— Не виноват?! — на мгновение растерялся шеф. — Позавчера мне сообщили о несанкционированном применении магии в моем же собственном доме! Когда я все бросил и примчался, то оказалось, что входная дверь выбита, один из моих слуг обгорел до неузнаваемости, в холле вовсю полыхает пожар, а в огне без движения лежишь ты и мертвый маг, у которого во время осмотра не только была раздроблена голова, но даже аура не определялась! А пока я пытался понять, что произошло и кого из вас придется хоронить в первую очередь, мне вдруг сообщили, что у нас половина сотрудников внезапно слегла без признаков жизни, да еще и на неизвестный науке срок! И поскольку только один темный маг во всем Алтире способен на такие фокусы… Что я, по-твоему, должен был подумать?!

— Олвина спалила я, — торопливо пояснила фея, крепко держа разгневанного отца за руки.