Хм. И такое бывает, да. От горя и от отчаяния некоторые вон темными магами становятся. Хотя народ в деревнях даже сейчас суеверный и порой из-за обычного косоглазия готов несчастной девке злой ярлык приклеить. А мужика за рано поседевшую шевелюру еще и проклятым обозвать.

— Ведьмой ее тогда и прозвали, — тем временем добавил старик. — Но какое-то время еще терпели, боязно было к ведьме-то подходить. Да и зверья тогда в округе водилось немало. Могли и правда кого в лес незаметно утащить. И только когда прямо среди бела дня у молодки ребеночек из люльки пропал, народ всполошился. Так что похватали топоры да вилы, разожгли факелы и пошли в лес, ведьму искать. Ну и нашли ее на ближайшем болоте. Вместе с ребенком. А там уже никто не стал правды искать — ведьмин дом сожгли, саму ее вилами проткнули, хотели было в болото столкнуть, да заступился за нее один из парней. Люба она ему была когда-то, до сих пор не разлюбил… так их вдвоем и схоронили на том болоте. Ну да небось туда им и дорога была, ибо наверняка ее козни именно полюбовничек покрывал… Впрочем, было то или не было, но болото в память о них обозвали Ведьминым. С тех пор никто туда больше не заходил. Со временем болото высохло, заросло. Потом на его месте целая долина образовалась. А затем и ядовитые источники открылись, так что теперь туда тем более никто в здравом уме не сунется. Разве что те, кто легкой смерти ищет. Говорят, придешь туда, глаза закроешь и уснешь на веки вечные. Ни боли, ни мучений… только покой, и все. Видать, зверье-то потому туда и тянет. Легкой смерти все хотят. Из-за этого трупов вокруг того места лежит видимо-невидимо, потому что до них даже падальщикам не добраться, вот и гниют они, вот и смердят на всю округу…

Я, пока шел и вспоминал его рассказ, успел много о чем подумать, однако до самой долины охотники меня не довели и шагах в пятистах от виднеющейся среди деревьев проплешины почему-то остановились.

— Дальше не ходите, господин маг, — сказал один из них, указав мне на совсем еще свежий трупик какой-то птицы. — Порой с долины в эту сторону ветер сильный идет, так что ближе подходить опасно.

Я, пошевелив ногой чахлую траву, охотно с ними согласился, поэтому поблагодарил и… ушел во Тьму, благо там-то меня никакие испарения не достанут.

Вот так, по темной стороне, мы и добрались до собственно Ведьмина дола. Никто нам в этом не помешал. Никто не заступил дорогу. Только костей под ногами становилось все больше, а порой и полноценные останки встречались, что нас с Мэлом порядком удивило.

— А ведь старик был прав, — проговорил я, когда остановился на краю огромной поляны, где звериные кости лежали прямо-таки огромными горами. Причем даже здесь, на темной стороне. — Смотри-ка, граница едва держится. Кости даже утаскивать сюда не надо — они сами с верхнего слоя валятся. А падальщиков-то нигде и нет.

— В том числе на темной стороне… Ты это хотел сказать?

Я следом за братом прошелся туда-сюда, затем накинул на глаза темные линзы, но как выяснилось, мое предположение оказалось верным, потому что на всем обозримом пространстве не имелось ни одного… даже самого завалящего гуля.

Для кладбищ, особенно на темной стороне, это было неправильно. Если не гули, то хотя бы шурши или иная мелочь, как в Проклятой пасти, но должна была тут обитать. А здесь — ничего. Полная тишина во Тьме. И это притом, что явных причин для ухода местных жителей вроде бы не имелось.