– …Каждый второй, – бодро подсказал Сёма, наученный чувством веры в собственные силы.

Скорпион заметил – все трое братьев словно заряжались его харизмой, чувством веры в свои силы и победу. Он вроде вождя, за которым не страшно пойти хоть по пыльным дорогам новых звёзд, хоть в бескрайние просторы-бездны чёрных дыр. Только, действительно ли таков, каким его видят другие? Да, развивается быстрее всех. Да, мыслит далеко не по возрасту. Да, стремится к чему-то лучшему разными путями. Да, всем сердцем хочет помочь и понять, что в этом мире вообще происходит. Вот только достаточно ли этого?

– На самом деле могут девяносто девять из ста. – Поправил Токаява. – Только часть лениться, часть сомневается, часть боится, часть продаётся, часть…

– Ага, большая часть боится жить и видеть этот мир таким, какой он есть. – Добавил Андрей.

– Устал народ, устаёт цивилизация. Пора на покой. Слышали о руинах Атлантиды? Они тоже устали. Решили отдохнуть. – Сёма поставил щелбан Андрею и увернулся от встречного.

“Ну, всё. Больше молчать нельзя. Стоит накинуть идею, пусть обмозговывают, потом примут за свою, родную”.

– Вот и тянет народ в миры орков, эльфов, гномов. – Скорпион открыл глаза, провожая взглядом проплывающие воздушные крепости. – Эту сказку Толкин писал не как фантастический роман. Просто весь цивилизованный мир, это типа, Запад и Европа. Вот они себя считали вроде благородных эльфов, высокорожденными. Весь другой мир был чем-то вроде гномов, ну, а мы, как истинные враги всего человечества, изображались кровожадными орками, что придут с востока и ткнут ядерной дубинкой в зад. Ничего не изменилось и после развала СССР. Нас до сих пор принимают за низшую расу, хоть и с дубинкой. Обыватель всё надеться на мир и равноправие с Западом, Европой. Но пока нас не уважает даже Восток. Помогать нам никто не собирается. – Машина погрузилась в тишину, даже сенсей задумался, тогда Скорпион продолжил. – Я согласен, пусть меня считают орком, благородным воином великого клана, рода, где всё ещё чтят законы совести, где у вершины власти герои, мудрецы, где каждый верит в свои силы и свою страну, своё общее племя. Мне не важно, как я буду выглядеть на фоне тех цивилизованных людишек или эльфишек, пусть даже гномиков. Я буду точно знать, что моя страна – моя родина и другой нет. Не может жить орк среди людей. Так пусть весь мир гниёт в мнимых свободах и разврате, а я буду крепить, и возвеличивать свой клан и пусть меня лучше бояться, чем презирают. Разве слушает здоровый больного умом? У нас, пусть даже орков, свой путь. Мы великое племя славных людей. Пускай ровняются на нас. – Скорпион замолчал, позволяя додумать.

Помолчали, думая каждый о своём.

Машина погружала в сон ещё больше, почти впал в дрёму. Железный монстр мерно укачивал, мягко скользил по забитой в утренний час-пик трассе. Город пробуждался. С утренней зарёй люди мчались на железных колесницах начинать тяжёлый трудовой день. Каждому более-менее живому человеку работать и учиться мешала мартовская весна.

Скорпион попытался вынырнуть из объятий сна.

– Сенсей, почему я всегда падаю на восьмой ступени? Я подчиняю огонь, почти достигаю предела и… Что-нибудь обязательно придёт в голову. Вроде бы и внутренний диалог остановлен и концентрации хватает с избытком, а всё равно чего-то не хватает. – Глаза невольно зацепились за затягивающиеся раны.

Кровь свернулась сукровицей и затянулась плёнкой. Края ранок с натугой тянулись навстречу друг другу. Сергей почти ощущал, как лимфоциты ведут нещадную войну с грязью в ране. Даже зелёнка не нужна, иммунитет справиться и без подручных средств. Стоит только повысить температуру в месте ранения. Одного-двух градусов вполне достаточно.