Брату больше не понадобились уговоры: он поспешил вон из офиса, боясь, что передумает, если снова вспомнит о работе – или об отце. Арабелла могла только посочувствовать: в последние две недели отец все больше давил на него, и она боялась, что в конце концов Стивен сломается.

Ей было понятно, зачем отец это делает: на самом-то деле он хотел подобраться к^ней, он знал, как она любила младшего брата, которого помогала воспитывать. Все предыдущие ходы отец предпринимал для того, чтобы заставить ее снова подчиняться правилам, а когда у него ничего не вышло, он переключил внимание на Стивена, желая таким образом воздействовать на нее.

– А вам этого хочется? – Роберт вывел ее из задумчивого состояния. – Я имею в виду, выпить, – пояснил он в ответ на озадаченный взгляд Арабеллы.

Она уничтожающе взглянула на него и встала.

– Совершенно не хочется, – спокойно произнесла Арабелла. – Почему же с вами всегда так трудно? – Она нахмурилась. За пять лет совместной работы она никогда не видела его и жила спокойно, а когда встретила, все пошло кувырком.

Роберт нахмурился.

– Раньше нам удавалось сотрудничать в относительной гармонии, зачем нужно это менять?

Да, все ее неприятности начались именно три недели назад, когда она впервые повстречалась с ним...

Она устало вздохнула.

– Потому что...

– ...вам не нравится последняя рукопись, – закончил за нее Роберт. – Да вы ее даже не прочитали, черт побери! – Он так резко поднялся, что стул отскочил назад, а Арабелла отпрянула. – Не бойтесь, Арабелла, – холодно проговорил он. – Я ни разу в жизни не ударил женщину. – И мрачно добавил: – Несмотря на то, что некоторые меня вынуждали к этому, как могли.

– Но я не давала вам повода...

– Вы нарывались всеми способами, какими только возможно! – свирепо оборвал ее Роберт. Руки его сжались в кулаки, на щеке пульсировала жилка. – С того самого мгновения, как мы впервые встретились...

– ...вы были ужасно грубы со мной, – обвинила его Арабелла. – Я постоянно только и ждала, когда вы наконец спустите на меня своих собак!

– Май и Маргаритка мухи не обидят! – с презрительной насмешкой ответил Роберт.

– Если вы им не прикажете! – горячо возразила Арабелла, такая высокая и стройная в своей темно-синей облегающей блузке и брюках.

Он пересек комнату и, стоя теперь в нескольких сантиметрах от нее, близко наклонился к ней.

– Очевидно, именно это мне и надо было сделать, – произнес Роберт. – Во всяком случае, вы бы хоть на время задержались, чтобы я мог немного вас образумить! – И он рассерженно посмотрел на Арабеллу.

Она возмущенно взглянула на него в ответ.

– Это вы не способны мыслить разумно! – Ее голос возбужденно повысился. – Вы совершаете профессиональное самоубийство и отказываетесь слушать тех, у кого хватает смелости сказать вам об этом!

У Роберта покривились губы.

– Вы имеете в виду себя?

– Вот именно! – решительно подтвердила Арабелла, с трудом дыша от гнева.

– Это у вас-то хватает смелости, Арабелла? – рявкнул Роберт. – Я бы сказал, скорее напротив!

При этих словах она широко раскрыла глаза от ярости.

– Теперь, когда мы наконец встретилась, мне больше не хочется с вами работать, – язвительным тоном призналась она. – Лишь по той причине, что вы кажетесь мне надменным, твердолобым, не желающим идти ни на какое сотрудничество.