— Эм. Ну как бы это я и сам понимаю. Но причем здесь Таира?

— Хорошо, что понимаешь, — одобрительно покивал головой Вальдемар. — Но понимать не значит пережить. Впрочем, сейчас не об этом. Таира является главой нескольких эльфийских домов. Для твоего понимания: ей подчинены не пару тысяч подданных, а несколько миллионов эльфов. В ее власти находятся огромные территории. По сути, она является правителем всех этих земель. И у нее, как и всех подобных правителей, есть кучка прихлебателей. Разумеется, у нее есть и сдерживающие факторы в лице меня и Готамы. Правда, последний пропал, но это уже отдельная тема.

— Вы думаете, он не погиб в том сражении? — не смог удержаться я от вопроса.

— Не знаю, — после небольшой паузы ответил Вальдемар. — С одной стороны, его тело так и не смогли найти, но с другой, я не вижу причин, по которым он не захотел бы выйти на связь со мной. Так что извини, но на этот вопрос у меня ответа нет.

— Ясно. А что насчет Таиры? Каким образом ваш рассказ объясняет ее отношение к Вете?

— Форма общения, — лаконично заявил он. — Она готова терпеть равное или какое угодно другое общение от меня или Готамы, но вот от Веты подобного она терпеть не намерена. Это ее постоянно злит и раздражает.

— Все равно не понимаю. Вета же всегда с ней общалась очень уважительно. Как…

— Стоп. Опять ты говоришь, не подумав, — покачал он укоризненно головой. — Ты путаешь уважение с подобострастием. С ней говорят как минимум с низким поклоном и не просто с уважением, а с желанием услужить и сделать все, что она пожелает. Ты ведь понимаешь, что Вета подобным тоном не будет говорить?

— Да. Но у вас же нет подобных…

— Мерзких предубеждений? — оборвал он меня в очередной раз. На что я только согласно кивнул. — Болезнь власти всегда лечится только тремя способами. Первый и самый простой, это смерть. Очень часто насильственная. Диктаторы вообще очень редко умирают своей смертью. Второй способ — время. Когда ты находишься у власти дольше нескольких сотен лет, то постепенно у тебя начинают открываться глаза. Прихлебатели надоедают, и тебе хочется услышать действительно реальное мнение о себе. Сначала это будет больно. Очень больно. Никому не хочется слышать правду. Но потом придет осознание. В общем, это очень долгий процесс. Я бы сказал, слишком долгий. Третий же способ — это стать выше себя. Самому осознать вредные трансформации и исправить их. Этот путь очень сложен, но если есть рядом учитель или друг, что поможет, то путь становится короче. Таира сейчас лишь на середине пути. И я думаю, лет через двадцать она избавится от заразы прихлебателей.

— Другими словами, Таира из-за этих двух причин не хочет общаться с Ветой?

— Не только, — спокойно возразил он. — Зависть к силе воле, раздражение на непочтение — это лишь вершина айсберга. Есть еще факт того, что я и Готама фактически заставили ее общаться с Ветой как с равной. Ей не хотелось, но пришлось. Это тоже ложится в копилку недовольства. Потом еще есть объем доступной силы и скорость роста. У Веты оба параметра во много раз лучше, чем у Таиры. То, на что Таире потребовались десятилетия, Вета освоила за считанные дни или недели. Даже сейчас я собираюсь обучить Виолетту знаниям, на которые у Таиры ушло почти две сотни лет. И я уверен, что твоя избранница сможет их освоить за выделенное время. Не без проблем, но все же сможет. Ощущаешь разницу? Двести лет и меньше года? И подобных причин очень много.