— Андрей?

Видимо решив, что я слишком долго молчу, на меня обратили внимание. Особенно после прямого вопроса от Веты. Да. Все-таки глаза у нее просто нечто нереальное и прекрасное. Так бы и смотрел в них вечность.

— Если ты хотела узнать мое мнение, то я, пожалуй, промолчу, — улыбнувшись, произнес я.

— Почему ты улыбаешься? — посмотрела на меня Алёна как на сумасшедшего. — Мы тут сейчас пытаемся понять, как нам выжить, и ничего смешного здесь нет.

— Я ведь уже говорила, — пожала плечами Азриль. — Слишком пагубное влияние эйдахо.

— Извините, но я бы хотела поговорить с Андреем наедине, — сказала Вета, вставая со своего места, повернулась ко мне и добавила с беспокойством во взгляде. — Давай отойдём, если ты не против.

— Не против, — пожал я плечами и, повернувшись к Алене, добавил. — Жизнь без улыбки печальна и неинтересна. — Повернулся к Азриль. — Эйдахо здесь ни при чем. Но ты можешь считать как хочешь.

Высказавшись, я отошел с Ветой к нашей палатке. Она с понятным мне беспокойством смотрела на меня. К сожалению, те, кто еще питали иллюзии, меня не поймут. Вета сейчас считала, что она нормальная, а я веду себя как неадекват. Беспокоилась за меня. Думала, что у меня кукуха поехала. С одной стороны — обидно, но с другой — а чего еще можно ожидать от тех, кто живет мечтами, а не реальностью?

— Что с тобой происходит? — спросила она, ни капли не удивив меня своим вопросом. — Я волнуюсь. Начиная с того момента, как ты очнулся, тебя не узнать. Конечно, смерть Ли и остальных не могла пройти бесследно ни для кого из нас, но, — Вета сделала глубокий вдох, и добавила тяжёлым голосом, — когда я смотрю на тебя, то кажется, что ты уже сдался.

— Почему это? — искренне удивился я. — Я не собираюсь сдаваться, и моя цель ни капли не изменилась. Я собираюсь пройти данж и сохранить как можно больше жизней. Неужели ты думаешь, что если человек стал больше ценить жизнь и даже самые мелкие радости, окружающие нас, он сдался?

— Дело не в этом, — пожала Вета плечами. — Не знаю, что там с ценностью жизни, но ты как будто не здесь. Может и говоришь, что ничего не изменилось, но это не так. Если раньше ты был готов выдирать наши жизни у смерти зубами, то теперь как будто решил плыть по течению. Как будто решил, что умрём мы или выживем — не важно, особенно, если смерть будет героической. — Вета отвернулась в сторону и добавила. — Азриль говорит, что это философия эйдахо, и пусть в какой-то степени я повторяю её слова, но меня это действительно волнует.

— Глупости, — усмехнулся я в ответ. — Я конечно изменился, но героически погибать не собираюсь. Меньше слушай всяких демонесс.

— Тогда объясни мне, что произошло в последней битве? — тон Веты стал намного серьёзнее. — Ты улыбался! И не замечал никого вокруг себя. Я понимаю, сложно следить за ситуацией вокруг в разгар битвы, но раньше нам всем удавалось работать сообща, в этот же раз большая часть отряда убегала от вас из страха попасть под раздачу не только босса, но и твою. И Андрей… С помощью своего замедления я смогла рассмотреть вашу битву во всех деталях. Твоё лицо тогда действительно было счастливым… Поэтому я и завела эту тему. Вспоминая тебя тогда, я не могу не обратить внимания на слова Азриль. Что, если следующая битва тебе понравится настолько, что ты решишь, будто умереть в ней — настоящая честь или что-то вроде?

— Я улыбался? — изобразил я недоумение.