– Думаю, стоит попробовать ввести их в моду и в Кифриене.

– И то сказать, поработал бы на детишек. Не все же тебе ублажать Антону, – промолвила Кристал. Как я почувствовал, в шутку или, по крайней мере, не вполне серьезно.

– А она хороша собой, эта Антона? – с блеском в глазах полюбопытствовала тетушка.

– Она старше меня и содержит местное… увеселительное заведение. Дела у нее идут успешно. Я сделал для нее письменный стол и получил заказ на столовый гарнитур.

– Наверняка со всякими финтифлюшками и завитушками, – рассмеялся дядюшка.

– Стол был сделан со вкусом, на зависть даже самодержице, – возразила Кристал.

– О! – воскликнула Элизабет. – Нет никого опаснее куртизанки, обладающей умом и вкусом.

– Почему бы Каси не назначить ее казначеем? – предложил я, не совсем в шутку.

– С ней, пожалуй, было бы легче иметь дело, чем с Муррис, – подхватила Кристал.

– Не передаст ли кто хлеба? – попросил Джастин.

– А как насчет варенья? – спросила Элизабет с лукавым прищуром.

– Это само собой.

Горшочек с вареньем уже почти опустел, так же, впрочем, как и обе корзинки – из-под черного хлеба и из-под белого.

– Над чем еще работаешь? – поинтересовался дядюшка.

– В последнее время нарасхват шли дорожные кофры. Кстати, есть ли какой-либо материал, кроме ели, так совмещающий в себе легкость и прочность?

– Вроде нет, – ответил он, задумчиво почесав бороду. – Правда, кое-кто нахваливает бристанийскую пихту, но она легко загнивает, особенно при повышенной влажности. Кто путешествует по воде…

Кристал, прикрыв рот ладошкой, зевнула, и это не укрылось от тетушки.

– Вы, надо думать, можете говорить о своем ремесле до утра, но завтра нам всем рано вставать. Джастин с Гуннаром не дали мне поучаствовать в их прошлом… приключении по моему малолетству, но на сей раз я своего не упущу.

Я взглянул на Сардита, и он улыбнулся не очень весело.

– Кто-то должен помогать ей чувствовать почву под ногами, и по всему выходит, что это я.

Я покинул столовую с таким ощущением, будто что-то упустил, но нас с Кристал ждала дальняя спальня с широкой двуспальной кроватью и пуховой периной поверх туго натянутого на раму полотна, обещавшей прекрасный сон. Мне подумалось, что это нововведение дядюшки Сардита можно будет позаимствовать. Если, конечно, представится такая возможность.

Покрывало было серебристо-зеленым с темно-зеленым звездным орнаментом. Я такого не помнил.

– Ты переживаешь из-за того, что твои дядюшка и тетушка собрались с нами? – спросила Кристал, стягивая сапоги и снимая рубаху.

– И да, и нет. Тетушка Элизабет всегда была способна на куда большее, чем догадывались даже знавшие ее люди. Но моя матушка тоже едет с нами, а я просто не представляю, что могут сделать она или дядюшка Сардит. Зачем едут они?

– Затем, – ответила Кристал, откидывая покрывало, – что они не верят в нашу победу. И не хотят остаться одни.

CXX

Великий лес, Наклос (Кандар)

Три друиды и Древняя стоят над песчаной картой, созерцая бурлящую тьму, прокатывающуюся по Кандару и распространяющуюся через залив к темному острову. Однако тьму, что ползет над песками залива, окружает белизна.

Позади четырех человеческих фигур раскинул ветви дуб, более старый, чем любая держава или предания любой державы, хранящие память об ангелах.

– И снова армии Тьмы и Света сошлись вместе, – возглашает Древняя.