Бакстер для верности сунул Барнету под нос свой сотовый. Но тот лишь покачал головой:

– Я не против. Вы ведь из Квонтико?

– Так точно.

Эд явно был против услышанного. Но затеять спор не успел, потому что кто-то крикнул:

– Вон он!

Мы вскинули головы и увидели в одном из окон третьего этажа Роджера Уитона. Его лицо было вдавлено в стекло, к уху приставлен здоровенный револьвер.

– Черт! – ругнулся Джон. – Я же велел ему выбираться оттуда!

– Хочет быть героем, – философски заметил Ленц. – Очевидно, ему вспомнились славные вьетнамские денечки.

– Наберите номер той комнаты и передайте мне трубку, – обратился Ленц к смещенному переговорщику. И тут же глянул на Барнета. – Прикажите вашим пилотам убрать вертолеты от здания.

– Это единственная точка для снайпера, – стал было возражать Барнет, но был одернут Бакстером:

– Делайте, что вам говорят.

– Мистер Бакстер, я готов вам подчиниться, но повторяю: это единственная точка для снайпера. Если события примут нежелательный оборот, он одним выстрелом вышибет из рук Гейнса оружие. Ему уже приходилось прежде работать с вертолета.

Бакстер нетерпеливо покачал головой.

– Снайпер нам не нужен. Пока. Мы не знаем, сколько стволов у Гейнса. Мы даже не знаем, один ли он там или с кем-нибудь из возможных сообщников.

– Леон? – услышали мы спокойный голос Ленца, прижавшего к уху сотовый. – Привет, Леон, это доктор Артур Ленц. Помнишь, мы навещали тебя дома? Да, тот самый старикашка… Я знаю, ты сейчас хотел бы поговорить с человеком, который не станет вешать тебе на уши стандартную лапшу. И вот я здесь. Ты прав, Леон… Да, это дело не похоже на другие и к нему нужен особый подход. Тут я с тобой полностью согласен.

Мы вновь глянули на окно третьего этажа. Уитона там уже не было.

Ленц тем временем доверительно понизил голос:

– У меня для тебя хорошие новости, Леон. Мы готовы обсудить вопрос с вертолетом. Но ты сам понимаешь – как договоримся. Ты мне, я тебе. Согласен? Конечно, согласен, потому что знаешь – мир подчиняется именно этому правилу. Теперь плохая новость, Леон, уж ты извини. Тебе кажется, что все козыри у тебя на руках. Ты ошибаешься, Леон. Родственникам похищенных женщин не нужен пожилой художник, которому и так осталось жить недолго. Им нужен ты. И не просто ты, а ты, лежащий на белой кушетке… За минуту до приведения приговора в исполнение – до введения в твою вену смертельной инъекции.

Эд шагнул в сторону Ленца, словно собираясь вырвать у него телефон, но Бакстер крепко взял его за руку.

– Леон! – уже раздраженно воскликнул Ленц. – Послушай меня, Леон…

Что-то заставило меня вздрогнуть. В первое мгновение я не поняла, что это было, хотя подобные звуки слышала за свою жизнь тысячи раз…

– Выстрел! – подсказал кто-то из агентов ФБР. Рация Барнета надсадно затрещала.

– Мы – крыша. Слышали выстрел. Ждем приказа. Прием.

– Удерживать позицию, – проговорил Барнет, обменявшись взглядами с Бакстером. – Быть наготове.

– Верните вертолет со снайпером. И включите термокамеру. Нам надо знать, что творится за этими чертовыми занавесками! – приказал Бакстер.

Не успел Барнет передать его распоряжение, как мы услышали пронзительный женский вопль. Затем парадная дверь одного из корпусов колледжа распахнулась и с крыльца посыпались люди – они бежали, отталкивая друг друга, словно спасающиеся на пожаре. Позади всех неуклюже бежал высокий мужчина в белых перчатках…

– Уитон! – крикнула я что было сил и устремилась ему навстречу.