У меня было невероятное желание разобрать его, заглянуть внутрь и понять всю его работу, хотя бы с механической точки зрения, но увы, этого мне сделать никто не даст.

Немного удовлетворив своё любопытство, я поднялся в вагон и уселся в свободное кресло. Поезд должен был пройти по прямой через всю Эллодию и многим нужно было ехать дальше или ближе, чем мне.

Лёгкий гул, который едва ощущался в самом первом вагоне после тягача, оповестил, что процесс работы механизмов запущен и вскоре состав дёрнулся, начиная набирать свой ход.

Путь до Сэпты должен занять три четверти, при средней скорости поезда даже шестьдесят километров в час, расстояние немалое. Не будь здесь подобного, транспортного сообщения, пришлось бы неделю трястись в повозке, а то и больше.

Рабы здесь выполняли роль проводников и как только поезд набрал ход, они тут же принесли еду, вино и фрукты. Попутчики тут же завели неспешные беседы, а я уставился в окно. Говорить совсем не хотелось, а вот рассмотреть пейзажи вокруг — даже очень. Однако совсем без разговоров не обошлось, но несколько ответов односложными фразами, быстро отбили желание попутчиков к общению.

Спустя пару часов езды, пейзаж за окном начал меняться и вот теперь мне стало понятно, где брали древесину.

Поезд буквально ворвался в непроглядную чащу, внутри вагона сразу стало темно, и один из рабов включил свет. А я с удивлением рассматривал лес вокруг, прижав лицо вплотную к окошку.

Густой, с огромными деревьями, которые часто попадались на глаза. Таких стволов я не видел никогда в жизни, будто из фильмов про динозавров. В большинстве своём лес, конечно же, имел вполне привычные глазу размеры, но когда появлялись эти исполины, становилось даже как-то не по себе. Они, словно сказочные гиганты, возвышались над остальным лесом на десяток метров, и их невозможно было не заметить.

Поезд будто бы прибавил ход, и от видов за окном стало немного подташнивать. Слишком уж быстро менялась картинка, а лесной коридор стал настолько узок, что перевести взгляд вдаль никак уже не получалось.

Вскоре я задремал и открывал глаза только на редких остановках. Так, в наполовину сонном состоянии я и добрался до Сэпты.

— Господин, скоро ваша остановка, — подошёл ко мне раб и разбудил своим предупреждением.

Виды за окном сменились и теперь мы ехали по открытой местности, с болотами и чахлыми, лесными клочками, которые чернели то здесь, то там.

На станции уже вовсю царила ночь, и кое-как растолкав сонного извозчика, я направился в город.

Его вид полностью изменил всё моё мировоззрение об этом мире. С другой стороны, не нужно далеко ходить, чтобы понять — жизнь везде строится одинаково. В моём старом мире, чтобы провалиться на пару сотен лет в прошлое, достаточно было отъехать от столицы на пару сотен километров. Здесь было абсолютно точно так же.

Старые, ободранные от времени и сырости дома непонятного цвета, перемежались с деревянными халупами. Не успел я спрыгнуть с повозки, как тут же наступил в лошадиную кучу. Чертыхнувшись вслух, я осмотрелся и двинулся по указанному в письме адресу на поиски логова местного клана.

Кажется, я зря думал, что задание будет не из лёгких, в таком месте можно расчленить этого советника прямо посреди площади и никто даже глазом не поведёт, не то чтобы арест затевать. Единственной проблемой может стать понимание «максимальная жестокость», для местных мой самый кровавый этюд, может показаться детской сказкой.

Однако утром я вынужден был избавиться от подобных мыслей о простоте решения задачи. Особенно после того, как увидел шествие местного власть держащего по городу, в окружении двух десятков хорошо вооружённых стражников. А информация о том, что он таким образом даже туалет посещает, радости совсем не прибавило. Но задача поставлена и выполнять её придётся, осталось только придумать, как это сделать.