В дверной проём пришлось вползать — окна не давали возможности попасть внутрь. Складывалось такое впечатление, будто они заплавлены, или всё же мастер, который высекал этот дом в скале, действительно, не смог закончить работу.

Но вскоре нависший над нами кусок горной породы закончился и мы попали в большую залу с лестницей в никуда. Она началась почти у самого носа и поднималась в растрескавшуюся каменную стену.

Пространство вокруг дало нам возможность подняться на ноги и осмотреться. Ничего похожего на то, что здесь имеется какой-то проход, только части скалы, лестница и общее очертание стен.

— Здесь ничего нет, — тихо сказал я. — Вряд ли отсюда мы сможем ещё куда-нибудь попасть.

— Не спеши, ведь мы даже не осмотрелись толком, — отмахнулась Лема. — Давай за лестницей посмотрим.

Мы двинулись вперёд и попробовали обойти лестничный марш, такое было возможно только с одной стороны и то, проход оказался настолько узким, что в него пришлось протискиваться выпустив из себя весь воздух. Леме удалось сделать это гораздо проще из-за её габаритов. Тихий шипел, царапая кожу об острые, каменные края, но упорно продвигался следом за мной.

Нам повезло, за лестницей действительно оказался проход в подвальные помещения, вот только он заканчивался пропастью. Буквально три ступени и перед глазами образовалась пустота.

Я подобрал небольшой камень и бросил его в расщелину. Едва уловимый слухом стук раздался почти через минуту.

— М-да, не слабо, — прокомментировал Тихий. — Лем, давай мы подержим верёвку, посмотри, может там тоже что-нибудь есть?

Она молча скинула один конец вниз, а второй передала нам. Тихий намотал её вокруг обеих рук, я сделал тоже самое и Лема начала спуск. Всё происходило в полной тишине, верёвка натянулась и слегка покачивалась, заставляя нас напрягаться, но вскоре натяжение ослабло, будто её отпустили.

— Лема, — зашипел я в пропасть, — Лема, что там у тебя?

— Держите, я поднимаюсь, — словно в бочке раздался её голос и мы вновь напряглись.

Через минуту над ступенями появилась её светлая голова, а затем она легко подтянулась на руках и с улыбкой уставилась на нас.

— Там ещё дома, — ответила она на наш немой вопрос, специально выдержав паузу. — Не уверена, что они ведут куда надо, но проход там точно есть.

— Как глубоко? — уточнил я.

— Примерно метров восемь, может, десять, — пожала плечами Лема, — если закрепить верёвку, сможем спуститься все.

— Я ща, — тут же подорвался Тихий.

— Стой, — остановила его девчонка, — у меня быстрее получится.

Она подхватила конец верёвки и начала протискиваться с ним через узкий проход к лестнице. Там имелись остатки балясин, вросшие в камень и лучшего решения для нас было не найти. Вскоре мы уже спускались в бездонную пропасть, пределы которой рассмотреть так и не удалось несмотря на специфическое зрение.

Лема с Тихим спустились без проблем, мне же пришлось повозиться. Я сделал скользящую петлю на крюке, обвёл верёвкой ногу и начал медленный спуск, контролируя скорость ногами.

И действительно, метров через десять меня подхватили руки Тихого и втянули в окно.

Здесь было на что посмотреть. Будто огромный нож разрубил дом, а потом вплавил его в скалу. Осталась даже мебель, которая частично вросла в камень, который продолжал шишками выпирать из потолка и стен, словно раковая опухоль.

— Что же такое произошло здесь? — шёпотом спросил Тихий. — Нет, я знаю о том, что учудили предки, но такое?!

— Даже не представляю, что здесь творилось, когда всё это началось, — поддакнул я, осматривая комнату, — Но мы спустились совсем не для этого, пойдём искать проход, после оглядимся.