Тихий уверенной походкой прошёл напрямую, там оказалась лестница ведущая вглубь, ещё ниже спуская нас под землю. Никаких отдельных коридоров, каких-либо других комнат, просто лестница.

Вывела она нас в сильно вытянутое, просторное помещение, которое было довольно добротно обставлено, имело различные статуи, расположенные вдоль стен, но не это привлекло внимание.

Прямо напротив входа, на небольшом пьедестале стоял трон, а на нём сидел ребёнок. Маленький, не старше трёх лет, но смотрел он на нас очень серьёзным взглядом, я бы даже сказал немного хмурым.

Лема сидела рядом на пьедестале, закинув ногу за ногу и болтала той, что была сверху.

— Знакомьтесь, — с довольным видом заявила она, — Это Влад, а это твои мама и папа.

— Так, я что-то не понял? — тут же прогудел Моня, — Кто мама и папа?

— Мы, Моня, — спокойно ответил я, — Но ты не переживай на этот счёт, Лия совершенно свободна от отношений.

— Вы что? Были вместе?! — казалось его удивлению не будет предела.

— Всего один раз, — всё же ответил я, наблюдая за тем, как Лия запрыгала вокруг нашего сына.

Странно, казалось бы я должен был сейчас что-то чувствовать, радость, может быть желание поближе узнать своего ребёнка, или даже страх. Но ничего, абсолютно ничего. Словно это чей-то чужой сын сейчас сидит на троне и пытается что-то рассказать маме, коверкая язык и проглатывая окончания слов.

Нет, мне было не всё равно, но каких либо ярких эмоций я не ощущал, в отличие от его матери, которая продолжала обнимать его, что-то бормотала и кажется плакала.

Стоять столбом в моём случае было как-то не правильно и я тоже подошёл поближе. Пока Лия занималась его осмотром на наличие ранений, или других поводов для лишних переживаний, я попытался рассмотреть в нём свои черты.

Не знаю, может быть я действительно слишком грубый и чёрствый внутри, но как по мне, все дети на одно лицо. От многих родителей всегда слышал такие фразы: «Мой самый лучший», «Мой самый красивый». Но каждый раз хотелось сказать: «Успокойтесь, он точно такой, как и все остальные. Лучшим он станет только в том случае, если вы сами приложите к этому усилия».

Вот и сейчас я испытывал примерно тоже самое, пока Лия причитала над ним и называла малыша самым прелестным в мире, я видел в нём самого обычного мальчика.

— Здравствуй сын, — сухо поздоровался с малышом я.

Вместо того, чтобы ответить мне, он попытался спрятаться за маму, сразу притих и уставился на меня своим угрюмым взглядом исподлобья.

— Не бойся, я твой отец, — я присел на корточки, чтобы стать с ним одного роста.

— Ти Вьяд? — спросил он ужасно картавя.

— Да, меня зовут Влад, — с улыбкой ответил я, — Так же как и тебя.

— У тебя две юки, — указал он пальцем на мои руки.

— Да, твоя мама помогла мне вернуть одну из них, — объяснил я.

Мальчик внимательно посмотрел мне в глаза, отстранился от Лии и полез под свой трон. Вскоре он вернулся с каким-то конвертом в руках и не меняя серьёзного выражения лица, протянул его мне.

— На, деда веей адать, — тоненьким голоском объяснил он свои действия.

Вот теперь я был крайне удивлён. Приняв послание, я поблагодарил его и оставил с матерью отойдя немного в сторону. После чего сразу вскрыл запечатанный сургучом конверт. Как и должно быть в этом случае, внутри оказалось короткое письмо:

«Если ты читаешь это, значит нашёл сына. Надеюсь теперь ты поймёшь, что я не враг. Да, мои цели не всегда совпадают с общепринятыми мерами справедливости, но то, за что я борюсь на много важнее.