М-да, легко сказать. Из меня воспитали машину для убийств, а затем выбросили за ненадобностью. Нет, в последнем я очень сильно сомневался, люди моей профессии необходимы правительству, но тогда почему? Вот только на этот вопрос мне не суждено было получить ответа, и даже намёка.

Сухов уехал, как сказал: «Вручить путёвку в светлое будущее ещё парочке лихих ребят». А я ещё долго сидел на скамейке в сквере, силясь понять: «А что делать дальше?»

Я всю свою жизнь исполнял приказы. За меня решали всё, где работать, куда ехать, чем питаться и даже кого трахать. Меня обучили всему: как выживать в самых невероятных условиях, как обнаружить и устранить цель. Вот только забыли научить жить.

Впервые я был предоставлен сам себе и понятия не имел, что со всем этим делать. Да, у меня есть опыт гражданской жизни, хотя со стороны он больше напоминает жалкое существование.

Дома всегда царит спартанская обстановка: стол, стул, кровать, две кастрюли, сковородка, чашка, кружка и один набор столовых приборов. В шкафу минимум вещей, а на дне всегда «тревожная сумка». Я готов сорваться с места в любую секунду, оставить дом, переехать и не испытывать при этом ни малейшего дискомфорта.

А что сейчас? Как жить без приказов, без срочных командировок? Но даже не это обескураживает и заставляет сожалеть об утраченном. Я больше никогда не познаю азарт охоты! Наверное, понимание этого больше всего давило.

Однако человек — крайне живучая тварь и приспособиться может к совершенно любым условиям. Так и я, уже наутро сменил мрачные мысли на что-то другое, пока непонятное.

Плотный завтрак, разминка, работа на макиваре «Деревянный человек», бой с тенью и вот уже в голове зреет относительно годный план. Если быть более точным — цель. И именно так я решил жить, ставить себе задачу и выполнять её, так привычнее, так понятнее.

Примерно в восемь утра я выбрался из дома на поиск работы и уже к концу месяца имел довольно хорошую должность в частном охранном предприятии.

Работа не приносила ровным счётом никакого удовольствия, но больше я ничего не умел. Хотя они не использовали даже десятой доли моих способностей.

Да по большому счёту я просто катался с различными шишками на всяческие деловые встречи. За полгода работы не произошло ничего, достойного моих талантов, а если быть совсем точным — вообще ничего не происходило.

Коллеги по работе — самые обыкновенные люди. Все как один имели военное прошлое, профессионалы, но всё же немного в другой области. Подружиться ни с кем так и не удалось, да я и не стремился. Всегда вёл себя как-то особняком, отвечал односложно, старался никого не подпускать близко. За что заработал кличку Хмурый.

Но уже начинающая превращаться в привычку жизнь дала трещину. В тот вечер один из наших заработал пулю в живот. Он сопровождал известного певца на его очередной концерт, когда из толпы прогремели выстрелы.

Ревнивый муж не мог больше терпеть яростного поклонения артисту от супруги и не придумал ничего лучше, как прикончить соперника. Идиот, что тут скажешь. К таким делам нужно подходить с холодным разумом.

Начальник настоял на посещении товарища в больнице и пока все дружно хлопали его по плечу и называли героем, я тихо завидовал.

Нет, мне не хотелось лежать с перебинтованным брюхом и видеть эти довольные рожи. Я желал оказаться в гуще событий, побывать в том самом мгновении, ощутить опасность, ледяное дыхание смерти за спиной.

Понятия не имею, как бы отреагировал я, но уж точно не словил бы пулю. Нет в этом ничего геройского, лишь плохая работа. Он обязан был почувствовать опасность ещё задолго до возникновения крайней ситуации, отыскать ублюдка в толпе и…

Домой я добирался в невероятно поганом настроении. Плюс ещё и пешком.