Я попробовал изобразить то, что мне необходимо и попросил, чтобы было несколько примерок древка, прежде чем оно будет готово.

Скам внимательно посмотрел на то, что я прошу, а затем поднял на меня свой взгляд.

— Зачем тебе это? Меч в тысячу раз удобнее, — поинтересовался он.

— В моём народе, есть такое поверье, что смерть ходит с косой, когда собирает свою жатву, — попытался я объяснить свою позицию. — Ты всё поймёшь, увидев мой бой на арене.

— Я никогда не был на арене, — покачал головой Скам, — и вряд ли когда-нибудь буду. У каждого свои обязанности.

— Ты поможешь мне? — указал я на свой рисунок.

— Посмотрим, что на это скажет хозяин, — неопределённо ответил тот. — Я постараюсь объяснить ему то, что ты задумал. Ах да, он велел передать тебе, что до следующего выхода у тебя ровно тридцать дней.

Последняя новость была неплохой, ещё один месяц упорных тренировок перед следующим боем. Надеюсь, на этот раз в противниках окажется незнакомый человек. Всё же убивать Грота было тяжело. Может он и не стал моим другом, но всё же сблизились мы достаточно для того, чтобы я считал его смерть, потерей.

Когда я проходил мимо тренировочных площадок, мои имя трижды прокричали бойцы и отсалютовали своим учебным оружием. Как ни странно, мне никто не обвинил в том, что я мог бы проиграть и Грот прожил бы ещё один месяц, а может быть и больше. Все знали, для чего мы здесь и смерть на арене никого не страшила, скорее это считалось чем-то почётным.

Я сбросил доспехи обратно в кладовую и вернулся к остальным. Бой был позади, а меня снова ожидали тридцать дней упорного труда.

До тех пор, пока моё тело не станет слушаться и делать так, как я хочу, интенсивность останется прежней.

Разминка была уже позади, и учитель позволил мне разогреться минут пятнадцать, чуть в стороне. И вскоре я уже отрабатывал блокирующий приём меча, в паре с Тризом.

Он достаточно опытный боец, на его счету уже семь выходов на арену, а это чего-то да значит. Двигается он намного лучше Грота и мне это на руку.

Среди шахматистов ходит такая фраза: «Если хочешь стать сильнее, нужно играть с более сильным противником». Так вот эти слова, в общем, относятся ко всему. Пока ты играешь с тем, кто слабее, опыта не будет. Опыт, это именно то, что приходит с болью, по-другому его не получить.

Пришло время обеда, а затем и ужина. Вскоре я снова остался на площадке в одиночестве, но я совершенно не был против. Не хватало, конечно, напарника для отработки приёмов рукопашных схваток, но в данный момент они не сильно меня интересовали.

Я взял в руки шест и попытался сделать из него нечто, напоминающее косу. Получалось никак, ни инструмента под рукой, ничего такого, что позволило бы сделать хоть жалкое подобие хоккейной клюшки.

Кое-как примотав на конец шеста другую палку, на поиски которой пришлось потратить немало времени, я попробовал взмахнуть тем, что вышло из моей затеи. Вроде бы держится.

Вначале отработка самых примитивных приёмов, которые пришлось выдумывать на ходу. Укол косой совершить можно только боковым ударом, или другим концом древка. Но вот подсечь ногу, отбить или увести в сторону оружие противника, вполне возможно.

Нужно будет попросить Скама, чтобы для меня изготовили муляж из дерева, не стоит привыкать к неудобному хвату и неправильному древку. Я разобрал свою конструкцию и принялся работать с тем, что мне известно и доступно.

Дни сменяли друг друга, а я всё так же нещадно гонял себя на тренировках. Наконец начало получаться хоть что-то, удары более быстрые, выпады не такие размашистые, мышцы стали превращаться в жилы и при этом приобрели эластичность.

Скам явился вечером, спустя две недели. Я как раз отдыхал после ужина, когда тот показался с краю тренировочных площадок и окликнул меня.